Барон Гаремский

Прошла всего неделя, как перестали идти дожди, а облака поднимались все выше, становясь все более тонкими и белыми, так что очень скоро Олграна больше не могла вызывать молний для производства мифрила (благо запасец собрали приличный с учетом бешеного расходования – с полсотни килограммов, безумные деньги, если перевести все в золото), как от Лагроша прибыл гонец с посланием, что разведчики заметили в степи движение большой массы воинов. Еще неделя – и большая орда соберется под стенами замка.

И вновь, как в прошлый раз, соотношение сил составило один к десяти.

Но на этот раз одной засадой не отделаться, тем более что ученые, как известно, за одного битого двух небитых дают. Придется реально вступать в битву лоб в лоб. Плохо.

И вновь пришлось усиленно думать о том, как же одолеть супостата. И опять мне ничего в голову не приходило, потому как с пятью сотнями казаков, пятью сотнями ополчения и тысячей големов много не навоевать. Засады не устроить – шаманы противника, что после провала первого вторжения готовы дуть на воду, вмиг ее обнаружат.

– Мне бы с полсотни вампиров, хотя бы обращенных, и я их ночью хорошо бы потрепала, – вздохнула Ссашшиллесса.

– Чего нет, того нет. Разве что кто-то согласится добровольно стать вампиром. Как думаешь, много разумных согласится?

– Немного, совсем немного, несмотря на все преимущества, что дарует наша раса обращенным. Да и поздно уже… – тяжело махнула рукой вампиресса. – Обращенных ведь тоже нужно какое-то время готовить. А те, кто только-только обратился, совсем немногим лучше прежних по боевым качествам, только скорость с регенерацией и прибавится.

К тому же по поводу обращения есть одно ограничение…

– Какое?

– Обращению почему-то можно подвергнуть только людей. В крайнем случае, полукровок, и то далеко не всех. Более-менее нормально можно обратить квартеронов с большей частью человеческой крови, и то получается довольно высокий процент смертности – один к десяти. Из тех, у кого ее уже всего половина, выживает хорошо если каждый десятый… Ну а о тех полукровках, у кого человеческой крови еще меньше, я и вовсе молчу.

Хорошо, если один из ста обратится, да и как вампир он будет сущим инвалидом. Ни сверхскорости, ни потенциального бессмертия, только светобоязнь прибавляется, хоть и не такая сильная.

– Вот те раз… – удивился я. – И отчего такая дискриминация?

– Неизвестно…

– Это потому что их самих создали из людей, – сказала Олграна, чему-то ухмыляясь.