Черный шаман

Нашел длинную палку покривоватей и суковатей, ошкурил, измазал машинным маслом да на огне прокалил, чтобы черной стала. После чего насадил на нее череп с вороном, ну и всяких висюлек с веничками развесил: птичьи и заячьи черепочки, лапки тех же птичек и зайчиков, типа динозаврьи когти собственноручно выструганные из дерева, из дерева же выструганные клыки и тому подобную мишуру.

Но этого ему показалось мало. Ну череп… ну ворона… черепки да лапки. Так по его мнению каждый второй шаман выглядит, не считая каждого первого, а посему как-то обыденно, нет изюминки.

– Понял! Не хватает спецэффектов, чтобы увидев их аборигены сразу же полные штаны наклали! Будут им спецэффекты!

Со спецэффектами проблем действительно не возникло. Всего-то и потребовалось, что снять с квадра аккумулятор и подключить его к светодиодам, через простейшие самодельные кнопочные переключатели, что вмонтировал в посох. Правда сам аккумулятор, а он тяжелый сволочь, теперь надо таскать в наплечной сумке.

Нажал одну кнопку – вспыхнули красным глазницы черепа, нажал вторую – загорелись желтые глаза вороны.

Зеленые светодиоды в носу черепа Олег решил не подключать. Без дыма это на его взгляд смотрелось как-то не очень, скорее производило впечатление скопившихся внутри зеленых соплей…

– Для местных, думаю подобное светошоу должно стать тем еще зрелищем, хе-хе… – предвкушающее улыбнулся Олег.

«Вот странно, изготовил шаманский посох и, мне стало как-то значительно легче, – подумал Куманов, заметив в себе перемену настроения.

 – Словно камень с души упал».

Куманов такого облегчения не испытывал даже обвешавшись болтерами. Но оно и понятно, стрелы пусть и выпущенные из незнакомого оружия для аборигенов дело привычное, а значит, сколько бы ни было убитых и раненых, врага можно победить так же пронзив стрелой или зарубив мечом. Но вот победить могущественного шамана с такими инфернальными атрибутами, невозможно по определению. По крайней мере он на это очень надеялся.

Олег неожиданно понял, почему у него в свое время возникло и окрепло чувство того, что он попал именно в средневековье, а не в более ранее или позднее время.

– Причем я даже могу назвать примерный период «глубже» которого я во времени не погрузился. Это примерно восьмисотый год нашей эры. А все дело в той самой каменной бабе.

Олег вспомнил из детского похода в краеведческий музей, когда их погнали туда всем классом, что они появились в степи с приходом половцев.