Индийский поход

Но те на острове своем сидят… Бонапарт догрызет одно государство за другим и собрав армию в шестьсот тысяч человек пойдет в Россию.

Над поляной поднялся тревожный гул.

– Сколько?! – ахнул кто-то потрясенно.

– Шестьсот тысяч?!

– Ужас-то какой!

– Орда!

Все прекрасно понимали мощь такой армии и что против нее российскому войску будет практически нечего противопоставить.

– И что?.. – напряженно спросил урядник от волнения аж забыв о трубке.

– Мы все-таки одолеем супостата, – продолжил Василий Орлов, после того как казаки немного успокоились.

– Неужто?! – не поверил кто-то. – Шестьсот ведь тысяч!..

– Да. Дойдут до Москвы и спалят ее к чертям собачьим…

Казаки практически синхронно перекрестились при поминании нечистого. Перекрестился и Орлов, ругнувшись про себя, что с языком ему надо бы поаккуратнее мести.

– Более того, мы в ответ дойдем до Парижа, так что парни, можете начинать учить французский.

– Зачем? – удивился кто-то.

– С тамошними барышнями общаться, – усмехнулся на это Василий Васильевич.

– А мы без слов! Сразу к делу! – сказал Михаил.

Казаки засмеялись на слова приказного, полностью его поддерживая.

– Очень не советую. За такое вас подвесят высоко и коротко на ближайшем дереве или расстреляют у ближайшей стенки. Наша знать очень уважает, можно даже сказать преклоняется перед всем европейским. Оно и понятно, чуть ли не половина дворян с корнями оттуда. Так что в угоду европейцам, чтобы казаться европейцами больше чем сами европейцы нас диких азиатов будут крепко держать в узде.

– Знамо дело, – фыркнул урядник вновь приложившись к трубке. – Если даже в Польше не дали как следует развернуться, то там и вовсе без хабара останемся. Так?

– Верно. Нас эти просвещенные европейцы обнесут до чиста, даже церкви ограбят, баб ссильничают без счета, города пожгут, раненых станут добивать, а нам ни-ни, да еще судить строго будут за что европейца в лучшем случае пожурят до отпустят. Так что будут у нас от этой войны одни потери и никого прибытка.

– Хрен с ней с Москвой, пусть эта деревня переросток сгорит дотла, но неужели ничего нельзя изменить? – с надеждой спросил Онисим, после короткой паузы.

– Наверное можно, но это надо менять на самом верху, так что мне придется все рассказать отцу и деду. Может они чего сделать смогут…

В то, что два казака смогут свернуть государство с пути урядник Онисим явно не поверил и приуныл, повесив голову. Это его состояние передалось остальным.