Индийский поход

Сработало на всю тысячу процентов. Казаки петь вообще любили, особенно после хорошего застолья и выпивона, и конечно больше всего петь любили о себе. А то, что песня из будущего, так это вообще обеспечило ему аншлаг.

«Ну вот, реализую первый пункт любого попаданца, перепеваю чужие песни, пусть и не Высоцкого», – с нервной самоироничной усмешкой Орлов.

Запел «Черного ворона». Здесь можно было поиграть голосом, особенно хорошо, что песня протяжная, что уже само по себе хорошо погружает людей в состояние измененного сознания, заставляя отключать аналитический центр.

Он еще в дополнение этому помог, сняв с шеи серебряный крестик и начав его раскачивать в руках по принципу маятника, заставляя людей фиксировать на нем взгляд и еще глубже проваливаться в транс…

Заставить человека что-то забыть крайне проблематично. У него останется ощущение какой-то пустоты, чувство потери. Он начнет искать, мучительно пытаться разобраться в ситуации и рано или поздно он найдет это потерянное и все вспомнит.

Так что лучше и легче заставить человека сохранить тайну, замкнув это желание гипнотизера на внутренние догматы составляющие личность человека, например благородство. Ведь это же благородно сохранить тайну, что тебе доверили. Посему стоит кому-то пожелать что-то растрепать, как сработает закладка на благородство и потенциальный трепач с лязгом захлопнет рот.

Можно добавить чувство превосходства на сопричастность к большой тайне.

Избранности.

Оставалось радоваться, что в этом отряде полковник собрал честных и правильных во всех смыслах ребят и их наставников. Откровенных подонков тут не было.

Но это конечно же только первый шаг, чтобы парни от избытка прямо-таки бурлящих чувств не растрепались о произошедшем сразу же после возвращения в полк. С ними для закрепления результата требовалось работать индивидуально. Но это позже. Василий надеялся, что у него будет на это время и место. Да и вообще он собирался сделать из этих казаков свою личную дружину.

Очнулись казаки как-то разом от резкого щелчка пальцами полковника, только не заметили этого, и невольно стали переглядываться между собой, но что-то понять и осмыслить Василий Орлов им не дал, сказав:

– А вот еще одна песня. Называется «Атаман».

Затянулась новая песня, смывая это странное чувство общей неловкости о котором они в итоге даже не вспомнили.

Глава 2.