Индийский поход

Убийство высших сановников в эту канву тоже хорошо ложится. Павел Первый хоть и был сумасбродом, но все же далеко не клиническим идиотом, как об этом принято думать и знал, что Панин и Пален, как и многие другие сановники являлись англофилами.

«Французы? – вычленил он явных подозреваемых. – Слишком явно… словно их хотят подставить под удар. Опять же очень грубо сработано. Но кто? Сами англичане? Они хотят рассорить с франками, чтобы не допустить союза и для этого убили своего посла?»

Поверить в такое было трудно.

Особенно это было тяжело «благородному рыцарю», коим считал себя император и переносил эту рыцарственность на всех, кто являлся носителем «голубой» крови. Оттого сильно негодовал и обижался, когда с ним поступали не по-рыцарски, как например австрийцы и те же англичане. Расставаться со своими иллюзиями вообще очень неприятно.

– Какая-то третья сторона? Но кто?!

«Или все-таки французы? – снова с подозрением подумал он. – А что до того, что так явно и грубо, так как раз в расчете на то, что это будет взято во внимание и сбросит с них подозрение…»

Павел первый застонал и схватился руками за голову, почувствовав, как от этих размышлений у него началась жестокая мигрень.

Все было слишком запутано.

– И что подумают в Европе?

От последней мысли императору стало совсем плохо. О том, как к нему относятся он был прекрасно осведомлен, чего только стоит перлюстрированное письмо того же посла Уитворта, где он писал, что российский император безумен из-за чего чуть не стал персоной нон-грата, но потом все же императора отговорили от высылки английского дипломата.

Немного придя в себя, император задался новыми вопросами.

– И кого теперь делать вице-канцлером и губернатором?

Идей не было. Павел Первый почти никому не доверял, разве что по-собачьи преданного Обольянинову, всех подозревая если не в измене, то в недостаточной преданности. А чему удивляться если он изначально рос в нездоровой обстановке, когда собственная мать не хотела делать его своим наследником, а передать трон внуку Александру.

Кого такое оставит равнодушным? Да и потом продолжили нагнетать нервическую атмосферу. Ему фактически целенаправленно расшатывали психику, дабы на фоне параноидальной подозрительности сделать зависимым. Своего в итоге добились, даже несколько перестарались.

– Державин разве что? – неожиданно подумал император, в голове словно щелкнуло и появилось облегчение.