Индийский поход

«Если есть куда… – резонно засомневался он в такой возможности. – Вдруг я там умер? В лучшем случае попаду в другое тело. Вот только, кто сказал, что следующий вариант окажется лучше нынешнего? Это тело хоть молодое, здоровое и сильное, а могу попасть в дряхлого калеку старика-шамана, да еще в более глубокую эпоху, в седое средневековье. А то и вовсе в каменный век… Оно мне надо? Оно мне сто раз не надо… разве что совсем припрет».

Выбросив лишние мысли из головы, Василий начал мысленно зачитывать мантру впадая в состояние отрешения, но с фиксацией задания на раскрытие памяти тела.

Несмотря на все с ним произошедшее, а так же тревожную окружающую обстановку из-за опасения, что его в любой момент могут попроведать и сбить с настроя, самогипноз у Орлова получился как по маслу, так легко и быстро, как в прежней жизни не всегда получалось даже в идеальных условиях и внешних вспомогательных факторах (специальная музыка и медиатор-концентратор в качестве которого у гипнотизеров выступает какой-то предмет на котором концентрирует внимание «жертвы»).

Хотя в его случае в качестве такого медиатор-концентратора выступало северное сияние, что продолжало переливаться в небесах. Ну и место тут надо полагать было не из простых, как-то воздействующего на мозг, что облегчило процесс самогипноза. Может какая-то магнитная аномалия, тектонический разлом, что выдает некие колебания специфической частоты или еще что-то в этом роде. Культовые сооружения где попало как правило не возводили.

«Кто я? Чье тело занял?» – вопрошал себя Василий Орлов на каком-то ином слое сознания.

И ответ вместе со вспышкой всепоглощающей боли был получен, причем в полном объеме.

2

– А-а-а!!! – в голос заорал Василий, обхватывая и с силой сжимая голову руками, словно боясь, что ее сейчас разорвет на несколько частей.

Хлынувшая бурным потоком информация – память реципиента, чуть не раздавила его подселившуюся сущность. Но не раздавила и он в одну секунду воспринял ее и узнал, кем является его реципиент, его чувства и желания.

А тело и впрямь попалось непростое. Уж точно не простого воина.

Реципиент оказался его полным тезкой.

«Может из-за того и произошла накладка с пересылкой памяти, – подумал он невесело. – Сбойнула почта небесной канцелярии…»

Казак, двадцати пяти лет от роду, собственно именно сегодня восьмого сентября тысяча восьмисотого года ему и исполнилось четверть века.

Пробежавшись по военной карьере реципиента Василий только мысленно присвистнул.