Князь Рус

Тоже спрашиваю и у вас, – посмотрел на соратников Пана, что так же увлекались питием ромейского вина в излишне больших объемах.

Каган, да и его свита – своеобразные постоянные представители крупнейших племен, нахмурились, призадумались и то, что они думали им сильно не нравилось. Если чего и у кого не было из перечисленных симптомов, то сила самовнушения такова, что они все это тут же прочувствовали и «вспомнили». Русу для этого даже не требовалось вводить их в состояние измененного сознания. Чистая психология.

– А что до потомства, – продолжил он, – то вспомни своих последних детей, моих бедных братьев и сестер: Милослава, Тихомира, Гасаву и других… они пострадали особенно сильно.

Но, пострадали не только они, но и другие, в том числе и мы…

Рус кивнул на брата и сестру.

– Вспомни, как ты проявлял неудовольствие умственными способностями, моего старшего брата Беловода, как пенял за излишнюю жестокость Коману, как был недоволен порывистостью и нежеланием думать Истру и другим…

Рус мимоходом «пнул» своих соперников, глядишь и отложится у кого в сознании, что они… сильно порченые.

– А теперь вспомни отец, как много ты пил этого вина перед тем, как зачать тех, в ком потом так сильно разочаровался. И не был ли сдержан в питие, перед тем, как зачал тех в ком видел больше положительных и радующих тебя качеств?

«Типа меня», – мысленно хмыкнул Рус.

Вспомнить такое конечно вряд ли можно, но… тут снова играла чистая психология – если есть четкое объяснение произошедшего, то его принимают как данность, без лишних проверок и сомнений.

Опять же сказывалась упавшая планка критичности восприятия информации каганом и его присными, кои тоже имели проблемных детей. Они конечно же тут же списали их поганый нрав на отраву, а не херовое, а то и вовсе отсутствующее как факт воспитание и возгорелись жаждой мести.

Ну и довлел факт того, что рассказчик сейчас не от себя говорит, а как бы озвучивает сказанное самим Сварогом.

Тут взревели ближники Пана, требуя крови купца. Кто-то даже бросился на него выхватывая кинжал, но Огнеслав смог его укрыть, объяснив:

– Все должно быть по закону! Мы будем его судить и он ответит за все перед нашими богами!

– Я не знал, клянусь! Я не знал! – вопил перепугавшийся купец, осознав, что дело пахнет керосином.

Рус кивнул Славяну и тот снова добавил Евагрию, и купец после еще одного удара уже ногой в живот снова заткнулся.

Сам каган рухнул обратно на трон схватившись левой рукой за область сердца.