Миссия спасения

Медведев терпел долго, как мог, лежал смирно, но потом все же начал дергаться и извиваться, как змея. И неудивительно, ведь смерть от удушья, пусть и добровольная, одна из самых поганых смертей. Даже трудно описать чувство нехватки воздуха. Грудь рвет от попытки вздохнуть, но рот и нос крепко пережаты, движения воздуха нет.

Теперь мысль о добровольной смерти, как способе снять ошейник, не казалась ему такой хорошей, как еще минуту назад, но его товарищи держали слово и не давали Юрию ни единого шанса на глоток богатого кислородом воздуха.

Сознание померкло. Перед глазами появилось пятно белого света. Юрий почувствовал себя легким-легким, все стало до фонаря, он обмяк и перестал шевелиться…

* * *

В какой-то момент Юрий увидел себя со стороны, словно болтается подвешенным под потолком, а на его теле Тард, Лолт и Зарлон.

Бывший солдат, наконец, разжал рот и нос Медведева, и чуть отстранился от спокойно лежащего бездыханного тела.

Тард и Лолт тоже отодвинулись.

– Готов… – сказал Зарлон.

Ошейник вдруг сам взял и спал с шеи еще до истечения минуты. Лолт тут же отшвырнул его подальше.

– Давайте же оживлять! – крикнул Тард. И над Юрием начали измываться.

«Как бы ребра не сломали от усердия…» – подумал он, но как-то апатично, все еще наблюдая за действом откуда-то сверху.

Эта странность его совершенно не беспокоила. Жизнь, смерть, жизненные цели – всё перестало иметь значение.

«И кстати, почему я не возвращаюсь? – все же посетила Юрия очередная мысль, но как-то вяло, с очень слабым отражением беспокойства, скорее даже удивлением.

 – С другой стороны, оно мне надо? Быть… кем? Духом? Да, духом… Быть духом так легко и приятно… ни забот, ни жизненных проблем, которые нужно зачемто решать… В чем смысл жизни, если все равно нас всех в конце концов ждет смерть? Не сейчас, так через годы, пусть десятилетия, я снова стану духом…»

Медведеву хотелось воспарить, летать, ощущая безграничную свободу, но что-то удерживало, на пути словно возникала невидимая стена. И этой стеной, похоже, являлись попытки оживления.

– Оставьте меня… прекратите, – говорил Юрий своим реаниматорам. – Я не хочу возвращаться в свое тело… А потом снова мучиться под пыткой, что называется жизнью… Отпустите… Прекратите…

Но реаниматоры не унимались, продолжая массаж сердца и закачивая воздух в легкие.

– Ну же! – рыкнул Зарлон, в отчаянии ударив кулаком по груди напротив сердца. – Оживай же, демоны тебя раздери!!!

Юрия-духа словно судорога пробила.