Попаданец: Попаданец обыкновенный. Барон Гаремский. Рассар (сборник)

Конь, понятное дело, от мага в наследство достался. Когда я туда заводил Зайчика, косил на меня злобным взглядом.

К черту его. Мне Зайчика за глаза хватило.

А вот размеры конюшни меня несколько озадачили. Она как раз на десять животных рассчитана. Не маловато ли? С другой стороны, ну о какой кавалерии может вообще идти речь при такой концепции замка? Да и окрестные пространства для кавалерии как-то не годятся. Тут пехоте развернуться бы как следует…

Осмотром тайных ходов – их еще найти надо, Пармер о них ничего не знал – я решил заняться позже.

Не горит.

– А теперь давай проведем прием клятвы на верность. И так затянули сильно…

– Я готов, господин!

Шаманка провела обряд, затянувшийся минут на двадцать, – теперь понятно, почему она не горела желанием брать клятвы с полукровок-разбойников: гемор еще тот. Я подумал, что, может, она мне инфу обо всех этих обрядах скинет, буду в курсе всех проблем, а если очень повезет и я потренируюсь, то, возможно, тоже смогу шаманить? О чем ее и спросил, когда она закончила возиться с Пармером.

– Ха-ха-ха! Ну ты меня насмешил, Кэррэл! – согнулась пополам от хохота орчанка.

– А чего такого?

– Нельзя вот так взять и передать какие-то знания!

– Почему? Ты же передала мне знание языка… Чем в данном случае одна информация отличается от другой?

– Это не совсем так. Я передала тебе не знания, а… как же объяснить, – задумалась она. – Язык ты уже знал, свой, и я просто продублировала уже имеющиеся образы другими названиями… не умею я объяснять, просто прими как данность, что передача языка – в этом плане исключение из правила.

Есть еще один такой момент: при потере памяти знание языка, как правило, сохраняется. Почему? Так что невозможно передать то, чего ты не знал изначально, и все тут.

– Кажется, я понял…

– А то тогда зачем учиться чему-то долгие годы, если можно взять и скопировать чьи-то знания и сразу же начать ими пользоваться?!

– Логично…

Меня тоже всегда это удивляло в некоторых книгах, где практиковался такой опыт передачи информации.

К чему тогда школы, академии? Только для того, чтобы повеселиться в общагах на студенческих вечеринках?

– Силы на сожжение трупаков остались?

– Остались.

– Тащите, – махнул я Пармеру. – Нечего морозилку всякой гадостью забивать.

Через десять минут гремлины в спецовках навалили гору почти из сотни тел.