Попаданец: Попаданец обыкновенный. Барон Гаремский. Рассар (сборник)

Сначала дядя загремел на семилетку в места не столь отдаленные по пьяному делу: пришил одного чувака, – а потом по такому же пьяному делу пришили уже его… Так что мир лишился своеобразного гения. Н-да…

Так, о чем это я?.. А!

Второй раз! Это уже во второй раз на меня лезет баба! Честное слово, так можно и психологическую травму заработать, начать ощущать себя неполноценным и ущербным!

В третий раз я полезу сам! Дал себе зарок.

«Какой третий раз, опомнись! Двух мало?!» – вылезло мое второе «я».

А что, мне теперь только с гоблинкой и орчанкой жить прикажешь?.

.

«А чем они плохи? Все, что надо, у них на местах, у орчанки вообще все выше всяких похвал…»

Ну да… Но я все-таки человек!

«В расисты-ксенофобы записался?»

Нет, но…

– Олграна… – стал я отбиваться, но не преуспел: меня обхватили со всех сторон руками и ногами, не побрыкаешься.

– Не беспокойся, она не проснется, – наседала на меня орчанка. – Не беспокойся, ничего я ей не сделала – так, немного сонного порошка дала.

– Но…

– Какие еще «но», Кэррэл?! Ты меня хочешь, я же это чувствую, очень хочешь, а она… ей ты ничем не обязан и ничего не должен.

Как и мне ничего не будешь должен…

В натуре, чего я ломаюсь, как…

Дальше я додумывать не стал, перехватывая инициативу и опрокидывая Олграну на спину. Мужик я все-таки или где?!

Глава 10

Кирилл. Попаданец, неофициальный двоеженец

Утро как-то не задалось с самого начала. Я хоть и получил чего хотел, а орчанку я хотел, но настроение было каким-то поганым – наверное, из-за того, что инициатором действа все же стал не я.

Хотя, с другой стороны, ну и какая печаль?

Опять же я ощущал какую-то противную общую слабость, вялость во всем теле, что тоже не добавляло настроения. И я даже не помню, как все закончилось. Вырубился! Вот где позор-то!

Зеленоглазка еще… В общем, по ее взгляду я понял, что она в курсе. Да и глупо было бы ожидать, что все останется тайной: женщин в этом плане не проведешь. Галлогала держалась холодно и меня почти не обнимала, сидя сзади на быке.

Она вообще целую минуту не хотела садиться на свое место, буравя меня сумрачным взглядом, но при этом ничего не говоря. Я уже начал думать, что она вообще покинет меня, но нет, все же, видимо, что-то для себя решив, взобралась.

Ох-хо-хох… чтой-то будет. И чем дольше будет длиться тишина, тем громче грянет гром.

Надеюсь, не прирежет в порыве ревности. А то один удар каменного ножичка в печень – и все, играй на арфе, сидя на облачке.