Дублер

Новичок не косячил, точнее обязательно бы накосячил, но Экскарт его контролировал не хуже цербера стоя над душой и проверяя каждое движение, но из-за дополнительной нагрузки вымотался конечно сильнее обычного. Улучшало настроение и прибавляло сил лишь обещанное повышение по службе, а так же то, что Грохэм оказался на редкость сообразительным для дурачка парнем, более того, даже любознательным, взять хотя бы его расспросы про дальнейшую судьбу откачиваемых ими с кораблей отходов, так что месяца на обучение-дрессировку должно было хватить с лихвой.

Конечно, назавтра он практически все забудет и придется вдалбливать ему знания в голову заново как в первый раз, но это Экскарта не пугало. Настроение было самым что ни на есть благодушным.

«Через месяц уже можно будет перебраться в квартиру попросторнее с собственным санузлом, а не ютиться в однокомнатной норе, где и развернуться-то негде, – невольно размечтался Экскарт. – Вот Кэт обрадуется! А через год, когда займу место мистера Доменрана, так и вовсе переехать в район почище в приличный доходный дом…»

Пусть помещение будет лишь немногим просторнее за более чем тройную переплату от нынешней цены, но главное будет собственный сортир, а то пользование общественной уборной его откровенно убивало, тем более что чистотой оные не отличались.

И хотелось наконец собственную ванную, а не душевой опять-таки общественную кабинку использовать.

Чтобы не сглазить свою мечту, Экскарт оборвал свою мысль.

Городской паротрамвай, со свистом исторгнув клубы пара под деревянный настил перрона приподнятого над землей, чтобы не ошпаривать пассажиров, застыл в короткой остановке в ожидании погрузки-выгрузки пассажиров.

Пассажиры себя долго ждать не заставили, организованно выходя из дверей в конце вагона и входя в двери в передней части. Одновременно с этим происходило быстрое техническое обслуживание локомотива, то есть доливалась вода в котел, а так же в водяную фильтрующую систему и сливалась грязная вода из этой же системы.

В столице империи, как писали газеты, подобные составы заменялись на электрические аналоги, для чего ставились столбы со специальной токопроводящей линией, но Ланкерт несмотря на все свои доходы пока был не готов к подобным преобразованиям.

Инженеры же обещали в течении пятидесяти лет похоронить паровые локомотивы не только на провинциальных ближнемагистральных маршрутах, но и на трансимперских линиях.