Экспедиционный корпус

– Отомри!

– А?! Что вам нужно?!

– А сам-то как думаешь? Гони бабло и ружье!

В общем, продавец пытался юлить, но после нескольких ударов прикладом под дых и обещания отрезать несколько ненужных частей тела, для чего Михаил продемонстрировал купленный брутальный нож, стал вполне послушным, провел в смежное помещение типа конторки, только без окон, открыл сейф, в котором оказалось немало денег и золота.

«Это я удачно зашел!» – удовлетворенно сказал себе Михаил, взвесив ювелирные изделия, что хранились в мешочке, навскидку под килограмм, а то и больше.

– Только не убивайте!

– Не ссы!

Вырубив продавца ударом приклада в лоб и связав его, Климов собрал все ценное в портфель и, переодевшись в мотоциклетную одежду, спокойно вышел наружу, благо что никого поблизости не оказалось. Дробовик, разобрав, также поместил в портфель. Внутри оставил только плащ с противогазом и кофр.

– Я свободен! Словно птица в небесах! – распевал Климов, заведя мотоцикл и покатив по улочкам Парижа в западном направлении.

Когда продавца хватятся, он уедет уже далеко, а потом ищи его свищи.

– Че за нах?! – мягко говоря, удивленным тоном спросил себя Климов, осознав, что стоит у ворот лагеря Майльи, который относительно выбранного им маршрута находился в строго противоположном направлении.

10

– Я спрашиваю: че за нах?!

Михаил Климов все никак не мог понять, как же так случилось, что он вернулся в лагерь. Что произошло? Он попытался вспомнить маршрут, но с некоторым удивлением осознал, что совершенно не помнит, что произошло с того момента, как покинул окраины Парижа.

– Словно наваждение какое-то. Наваждение…

«Да ладно… не может быть… я же в другом теле…» – подумал он неуверенно, вспомнив, что, перед тем как попасть в прошлое, да еще в иное тело, подвергся процедуре гипноза с четкой установкой на возвращение на Родину.

– Хотя что мы знаем о природе сознания? Еще меньше, чем о темной материи… так что вполне закладка могла вместе с мной… душой эмигрировать.

«Плохи мои дела… не просто плохи, а еще хуже», – снова подумал он, заезжая на последних каплях бензина на территорию лагеря через распахнутые перед ним ворота.

– Что же теперь делать-то, а?

В режиме сомнамбулы Климов добрался до квартиры и только сейчас вспомнил о портфеле с экспроприированным хабаром.