Возвращение экспедиционного корпуса

Пока основная масса солдат двигалась на запад ничего не понимая, собрались актив СДПР и Солдатских комитетов пред которыми Михаил так же толкнул речь:

– Товарищи, французы нас предали. Мало того, что они обманули нас и поставили на передовую, а не в резерв, как мне было обещано, так еще недавно выяснилось, что мы окажемся на острие главного наступательного удара германцев и это как вы понимаете не случайность. Как это ни печально осознавать, но идеи интернационализма не распространяются на русских, ибо своя рубашка ближе к телу и нами решили пожертвовать…

Солдаты возмущенно загудели и Михаилу пришлось постараться, чтобы вновь установилась тишина.

– Тише товарищи, спокойно… Солдаты доверили мне свои жизни, выбрав меня командиром дивизии и во исполнение своих обязательств я принял решение в ответ на такой кунштюк, оставить фронт и… мы возвращаемся домой.

После нескольких секунд молчания, когда солдаты, унтера и младшие офицеры не веряще смотрели на Климова, слишком резко они получили того, что все так хотели, о чем мечтали, тишину в один момент поглотили крики:

– Да!

– Правильно!

– Верно! Нехай сами воюют и подыхают за свои виноградники!

– Домой!

– Хватит вшей кормить!

– Ура!

Пережидать эту бурю радостного гвалта пришлось долго, но наконец все снова успокоились.

– Товарищи, путь домой будет небыстрым и опасным. Нам такого никто не простит, как они посчитают нашего предательства и постараются наказать.

Потому я прошу вас всеми силами поддерживать дисциплину в своих подразделениях, ибо надеюсь все понимают, что если мы превратимся в толпу, а на радостях от возвращения домой у солдат начнет срывать крышу даже без спиртного, то мы не сможет пробиться до побережья, где я планирую захватить корабли.

– Понимаем товарищ полковник!

– Удержим товарищ полковник, не сомневайтесь!

– От они у нас где! – сжал пудовый кулак один из прапорщиков, что вышел из фельдфебелей.

 – Самых буйных сами окоротим! Все будет как надо, не сомневайтесь, товарищ полковник!

Надо ли говорить с каким бешеным ликованием встретили солдаты сообщение о том, что их сорвали с фронта не просто для передислокации на какое-то другое место, а то, что они сейчас поедут домой? Гул от воплей стоял как в растревоженном улье, многие от избытка чувств начали стрелять в воздух, обнимались, кричали «ура».