Беда

Встающая луна ярко посеребрила испод облаков, отделив их от черноты.

Генри лег на кровать и нечаянно заснул.

Ему снова приснились Ворота. Его брат шел впереди, все время впереди, поддергивая рюкзак на плечах. Он обернулся к Генри. «Я знал, что ты сможешь», – опять повторил он.

И Генри ужасно захотелось сказать ему что-нибудь. Хоть слово, чтобы он знал, как это здорово – быть на горе вместе с ним.

Что-нибудь такое прекрасное, чтобы они оба расплакались.

Но когда он открыл рот, оттуда вырвалось только: «Неопределенная мозговая активность».

И тогда, еще во сне, Генри и вправду заплакал, а волны внизу всё разбивались и разбивались о черные каменные уступы под их домом.

2.

Утром – какой это был день? среда? или он уже запутался? – так вот, утром Генри спустился вниз и нашел снаружи, перед дверью черного хода, вчерашнюю «Блайтбери кроникл», а рядом с ней – свежую, сегодняшнюю, которая еще не успела отсыреть. На первой странице вчерашней газеты была фотография Франклина, добытая в спешке тем самым пронырой-репортером, и Генри с невольным уважением подумал, что не всякий на его месте смог бы так быстро навести камеру на резкость и сделать снимок.

Часть спины Генри на изображении закрывала аппарат за изголовьем кровати, а еще внизу был чей-то локоть – наверное, одного из полицейских. Однако все это не мешало видеть брата Генри. С этого угла не было заметно, что у Франклина нет руки, но заголовок – «Ученик из Лонгфелло теряет руку в дорожной аварии и ждет трепанации» – услужливо восполнял этот пробел.

Генри не стал читать статью.

Зато он прочитал статью во второй газете, потому что там фотография была другая. Ее взяли из ежегодного альбома выпускников, и с нее напряженно смотрело темноволосое, темноглазое лицо, обладатель которого, похоже, не привык появляться на людях в костюме и при галстуке, а потому не очень хорошо знал, как надо держаться в таких случаях.

«Чэй Чуан из Мертона – обвиняемый по делу Смита», – гласил заголовок.

Генри прочел всю статью и, дойдя до конца, обнаружил, что не запомнил ровным счетом ничего – кроме этого темноволосого, темноглазого лица.

Тогда он перечитал ее снова. Чэй Чуан. Подготовительная школа имени Генри Уодсворта Лонгфелло. Родители – иммигранты из Камбоджи. Строительная фирма в Мертоне. Один брат. Возвращался домой после отгрузки кровельного шифера. Заснул за рулем. Не заметил бегущего трусцой однокашника.

«Нет, не трусцой», – прошептал Генри себе под нос.