Цугцванг

Выпученные глаза метались, но, клянусь, я была уверена, не видели ничего. Рыбина хлопала губами, будто изо всех сил пыталась что-то сказать. Еще влажное тело трепыхалось, билось о железные стенки ведра. Я резко отвернулась

Также было и с девушкой сейчас.

Она осела на пол, студенты беспокойно зашептались, Мортиус присел рядом с ней, обеспокоенно рассматривая кожу.

– Какое заклинание она применяла? Кого она вызывала? – с пугающим спокойствием спросил директор у оторопевшей студентки.

– Она… – девушка сжала ладони в кулаки и будто бы вытянулась.

 – Она пыталась наложить контролирующие узы…

По лицу Мортиуса было сложно сказать, он просто зол или в бешенстве.

– Такие ритуалы нельзя проводить без жертвоприношения, – бросил директор, трогая шею ученицы. – Ее сил не хватает… Вы, с первого ряда, – он махнул в сторону учеников, остолбеневших, словно олени в свете мертвых огней. – Отойдите.

Студенты быстро собрали книги, листы конспектов зашуршали белоснежными крыльями, падая на деревянный пол.

Я наблюдала за водоворотом людей не в силах пошевелиться. Дыхание смерти заставляло остолбенеть всех вокруг. Оно будто останавливало время, притупляло чувства.

Мортиус положил стремительно бледнеющее тело девушки на парту, а я впервые взглянула на ее лицо так близко. Пальцы непроизвольно сжали корешок библиотечной книги.

Порой бывает сложно вспомнить сны, но мои преследуют меня и наяву. Эти черты лица оставались где-то на подкорке, будто выжидая нужный момент, чтобы появиться.

Вот только… Я не в подвале. А ведьма одета в обычную одежду, нигде нет крови.

Пальцами Мортиус приоткрыл рот девушке, параллельно послав какую-то студентку в больничное крыло.

Я неотрывно смотрела на девушку с постепенно сереющими глазами.

Я уже видела, как она умирает.

И я точно знала, что ее не спасти.

6. Жертва

Нас всех отправили по комнатам. Элизабет обеспокоенно ходила кругами по комнате. Она нервно перебирала свои светлые локоны, мерцавшие в сумеречной полутьме.

– Ты уверена? – спросила она, присаживаясь на самый край кровати. – Надо сказать Мортиусу.

– Наверное… – произнесла я, сжимая губы. – Что-то не так.

– Что? – она была не тут. Глаза стеклянные, привычный розоватый румянец исчез, уступив место мертвенной бледности.

– Зачем она произносила сильное заклятье? Она ведь должна была тренироваться и знать, что у нее недостаточно сил.