Сердце кошмара

Трупы потянули к Асмеру свои ободранные и обглоданные руки, не переставая выть. Ветер дул все сильнее, а вальс разгоняемых им хороводов внутренностей по аккомпонимент мертвого аркестра ускорял свой бег. Расползающаяся тьма так же вторила темпу, который задавало завывание мертвецов, ее когтистые лапы уже почти касались ног Асмера. Однако, он не сдавался, до участка оставалось совсем недалеко, всего один поворот, а за ним белоснежное здание с колоннами, толстые двери и безопасность.

– Еще десять метров, – говорил сам себе Асмер, не оборачиваясь назад.

Он завернул и замер.

Никакого участка тут не было. Вместо него стояло огромное, треугольное, зазубренное кверху строение. На его стенах красовались символы великих Церквей: змей, восьмиконечная звезда и капля чернил. Однако, Асмер смотрел совсем на них. То, что заставило его замереть – находилось выше.

Именно оттуда стекали застывшие восковые ручейки янтарной в свете полуденного солнца крови. Именно оттуда, с шипов, выходящих из стен, на Асмера смотрели светившееся во тьме пустые глазницы его друзей и товарищей, бок о бок с которыми он проработал столько лет в полиции.

Спасения не было. От тьмы было уже не убежать. С каждым мгновением она становилась все ближе. Даже солнечный свет, яркий и теплый, уже не мог разогнать ее. Перед Асмером открылась дверь – треугольное здание без окон приглашало его к себе в гости. Струящийся из проема свет манил и зазывал к себе, что-то шептал, обещая безопасность.

И Асмер поддался, шагнув в него. И в момент его тело: кожа, плоть и кости воспламенились, как спичка. Асмер сгорел во тьме, в ее ловушке, словно мотылек, влекомый пламенем свечи. Оболочка исчезла, но еще секунду он чувствовал и осознавал себя, ощущая опаляющий свет, а затем полностью исчез. Разум и личность Асмера полностью растворились в холодной темноте.

***

Асмер проснулся от крика. Кричал он сам.

Налившаяся свинцом голова раскалывалась, а глаза никак не могли сфокусироваться.

Это помогло. Тошнота отступила, но головокружение никуда не делось. В темноте закрытых век закрутились неясные световые силуэты – целые ленты света мерцали яркими цветами, обжигающими сетчатку.

Асмер откинул назад голову, попытался унять прыгающее в груди сердце. Глубоко вдохнул и медленно выдохнул.