Наемник. Наследственная изменчивость

Даже я, выросший на окраинах Автозавода, соваться в глубины этого района опасался.

Но в сегодня, несмотря на позднее время, нам пришлось изрядно помесить кроссовками грязь, гуляя по окраинам. На улице не было ни души. Дворы встречали нас пустыми бутылками, разбросанными вокруг сломанных лавочек, смятыми и перевернутыми урнами, рассыпанным мусором. А вот местные, словно чувствуя городскую охоту, попрятались по домам. Мы проходили по дворам час. И я уже было думал, что ничего сегодня не выйдет. Но Гоблин упрямо петлял между серыми многоэтажными домами, словно его черти носили.

Будто чуял, что добыча где-то рядом.

И, наконец, удача нам улыбнулась. В квадратном дворе – колодце, зажатом девятиэтажками, мы нашли добычу.

– Ага, есть, – прошептал Гоблин, выглядывая из арки и рассматривая двор и компанию.

Семь или восемь человек оккупировали уличный столик, за которым обычно играют в шахматы или домино. Они пили пиво, переговаривались, громко смеялись. Еще двое сидели на качелях детской площадки.

На весь двор, усиливаясь многократным эхом, играло что-то из шансона.

Местные выглядели весьма колоритно. В спортивных штанах и олимпийках одной известной фирмы. Коротко стриженые головы украшали кепки – восьмиклинки. Складывалось такое впечатление, будто они прошли сквозь время, выпав в реалии наших дней из начала двухтысячных.

Я осмотрелся. От выхода из арки вдоль подъезда протянулись разросшиеся кусты и ряд деревьев. Зеленая зона. Если прошмыгнуть под ее прикрытием – можно сделать вид, что вышел из подъезда.

Двор освещался одним фонарем, стоявшим рядом с подъездом. Это тоже плюс. Ну…

Гоблин спрятался в арке:

– Давай, – хлопнул он меня по плечу. – Ни пуха.

– К черту, – стиснув зубы, ответил я. – И тебя, и твой план.

– Не ссы, – успокоил меня Гоблин. – Все сработает как надо.

Я, молча, вышел из подворотни. Прошел до ближайшего подъезда и вынырнул во двор. Спрятав руки в карманы и опустив голову, я быстро прошел по дорожке мимо компании, то и дело затравленно оглядываясь на сидевших за столиком «пацанов».

Незнакомцы замолчали, уставившись на меня, цепко рассматривая добычу. Я вошел в круг света единственного фонаря. Нога запнулась о камень, и я полетел на асфальт. Из кармана толстовки выпал ворох разномастных купюр.

По моему скромному мнению на подобную провокацию могли клюнуть только совсем безмозглые. Ибо люди с таким количеством наличности ночью по дворам Сельмаша не ходят.