Обещание

 – Да…

Губы онемели настолько, что два коротких слова выговорились с трудом, сердце стиснула безжалостная ледяная рука.

– Вы пошли на автобус одна… в темноте…

Как странно светятся его глаза… Он обволакивает меня! Как будто паук. Он похож на паука, который забавляется с мухой, запутавшейся в паутине.

Но она не муха! Она человек и у нее есть воля!

– Я помню. – Алла с силой потерла виски. – Я все прекрасно помню. На меня напали хулиганы. Украли сумку с деньгами и ударили ножом. Только не могу понять, откуда вы узнали эту историю.

Впрочем, это никакая не тайна. – Алла уже вполне овладела собой. – Меня нашли прохожие и доставили в больницу. Рана оказалась не опасна. Не понимаю, какое отношение это имеет к нашему разговору.

– Самое прямое. Да, ваша рана была не опасна – но только в больнице. Там, на снегу у платформы, вы истекали кровью. И умерли бы, не помоги вам моя клиентка.

– Ваша клиентка?

– Да, Алла Сергеевна, моя клиентка. Поэтому я и не называл ее имени – вам бы оно ничего не сказало.

Алла облизнула пересохшие губы.

– Там действительно была какая-то женщина. Старуха. Я даже не уверена, что она существовала по-настоящему. Она могла привидеться мне из-за потери крови.

– О, поверьте, она существовала. Вы разговаривали с ней. И, более того, дали обещание.

– Нет! – Алла затрясла головой. – Ничего не помню!

– А вы постарайтесь, – голос адвоката звучал вкрадчиво. – Постарайтесь и вспомните.

В голове звенели колокола. Алла в отчаянии закрыла глаза.

– Нет. Нет. Не могу.

– Что ж, придется вам помочь, милейшая Алла Сергеевна. Смотрите сюда.

Ростоцкий медленно сблизил узкие и даже на вид горячие ладони, оставив между ними небольшой промежуток. Движения его были плавны и ленивы, словно у кошки. Странная помесь – кошка и паук.

– Смотрите сюда! – приказал адвокат.

Алла попыталась отвернуться, но не смогла. Против воли взглянула в промежуток между ладонями. Там была чернота склепа, в которой она увидела…

…прямо у своих глаз она увидела сухую ветку, торчащую из снега.

А рядом чьи-то ноги. Ноги вздымались, как гигантские колонны, которые Алла видела в храме Ваала во время экскурсии в Пальмиру.

Окружающее раздвоилось. Сидя в кожаном кресле в кабинете Геннадия Эммануиловича, Алла смотрела на его руки, и одновременно прижималась щекой к подтаявшему снегу, и смотрела вверх, туда, где в немыслимой высоте темнело лицо.

Нечеловеческое лицо.