Обещание

Алла умолкла, хотя последнее слово еще трепетало на губах.

– Ты обещаешь отдать то ценное, что у тебя есть, но о чем ты еще не знаешь?

Дурацкая детская сказочка! Что это у нее есть, но она не знает?

На мгновение Аллу охватило раздражение – разве перед смертью может мерещиться такая чушь?

А голос старухи гремел, как колокол, перекрывая и шум деревьев – и откуда в лесу такая буря? – и грохот проносящихся мимо составов – а ведь на станции сказали, что электрички не ходят – и зловещее хлюпанье в груди.

– Обещаешь?

– Да! Да! Обещаю! Только спаси! Только уведи меня отсюда!

Буря, пришедшая из лесу, еще более усилилась, закружилась смерчем и унесла бедную Аллу в черный водоворот.

– Помни свое обещание! – летел вслед громовой голос. – Отдашь через двадцать лет.

Двадцать лет – это очень долго. Двадцать лет – это целая вечность!

Прожить бы еще минуту в тепле и сухости!

Хотя бы минуту… и за это Алла готова была отдать все.

– Хорошо. Хорошо! Хорошо!!

***

– Хорошо, хорошо… – примирительно сказал ласковый голос.

Алла открыла глаза. Она по-прежнему лежала в белизне сугробов, только сугробы были теплые и безопасные. И сухие!

«Это же простыни, а не снег, – догадалась она. И тусклый синий свет – это не перронный фонарь, это – ночник. Но где же я? В раю?»

– Нет, – засмеялся голос, – до рая тебе еще далеко. В больнице ты.

– Что со мной? – Алла не понимала, говорит ли она вслух или только думает.

– Ножом тебя пырнули изверги, вот что!

Над кроватью склонилось лицо, даже в слабом свете было видно, что оно полно сострадания.

– Разве можно так, совсем молоденькую девчонку-то? – приговаривала медсестра.

Ее белый халат крахмально шуршал, полные руки ласково хлопотали над Аллой.

– Но ты тоже хороша, чего ходишь в одиночку? Да еще ночью, да еще в таком глухом месте?

– Что со мной было?

– Что было, то сплыло. Теперь все хорошо. Рану тебе заштопали, кровь перелили, на поправку пойдешь.

– Какой ребеночек?

– А ты и не знала? – Медсестра с удовольствием рассмеялась. – Ох уж эти молодые мамочки! У тебя ж ребеночек есть. Уже недель одиннадцать-двенадцать как! Вот обрадуешь мужа-то!

Мозг пытался переварить услышанное. Ребенок… она беременна? У нее, конечно, были некоторые подозрения, но… Вадим же обещал быть аккуратным!

Говорливая медсестра во все глаза смотрела на нее и ждала реакции.