Сумка со смертью

Смешался с толпой на перроне, зашагал к мосту, переброшенному через пути. И только взобравшись наверх, вдохнув полной грудью, избавился от груза прошлого. Свежий ветер «малой исторической родины» кружил голову. Он шел по мосту и таращился во все стороны. Под ногами бурлила станция Мирославль-2, пыхтели маневровые тепловозы, медленно тянулся товарный состав. На перроне у свежевыкрашенного вокзала, увенчанного остроконечным шпилем, толпились люди, работали киоски. На привокзальной площади, куда он спустился с виадука, суеты прибавилось.

Толпились люди на остановке, гудели в заторе легковые машины. Здесь все изменилось. В городе жили те же сто двадцать тысяч населения, но он уже не выглядел захолустным провинциальным городишком. Откуда-то взялся здоровый торговый центр – парковка перед ним была забита машинами. На другом конце площади пропали старые бараки, выросли массивные «свечки», сверкающие стеклом и бетоном. Улица Подъемная – главная городская магистраль, упирающаяся в площадь, пестрела клумбами и рекламой. Город изменился до неузнаваемости – хотя, возможно, только центр…

Под мостом его уже встречали. У края тротуара стояла бордовая «четверка» с распахнутыми дверцами. Виктора Павловича Маслова он узнал сразу: худощавый улыбчивый пенсионер среднего роста. Еще не старый, подвижный, в модных джинсах и расстегнутой жилетке – он первым вышел навстречу. Обнялись.

– Ну наконец-то, соседушка, здравствуй! – Маслов действительно был рад, улыбался от уха до уха, хлопал по спине.

– Приветствую, Виктор Павлович!

Настроение поднималось, а когда из «четверки» выбрался еще один мужчина, резко подскочило вверх. Плотный в кости, кряжистый, с жестким «ежиком» на голове, того же возраста, что и Алексей. Он растопырил объятия, игриво поманил пальчиком.

– Борька! – воскликнул Алексей. – Борька Черкасов! В натуре, как живой, чертяка!

– Так я и есть живой! – хохотал старинный школьный друг, тиская Алексея в медвежьих объятиях.

 – Явился в родные пенаты, не запылился! Ну, привет, бродяга! Вроде нормально смотришься. – Он принялся его обхлопывать, вертел, разглядывая со всех сторон. – Плечи на месте, глаза живые, светишься, как в ультрафиолете…

– Вы что, мужики, специально за мной приехали? – спросил Алексей.

– Специально, специально, – проворчал Маслов. – Сам же позвонил, сообщил, когда и на чем. Добро пожаловать в карету, сосед.