Тени прошлого. Восставшие

Кое-как поднялся командир экипажа «34-го», старший лейтенант Короленко кивнул борттехнику:

– Вася, распечатывай шампанское, да смотри, чтобы оно не вылетело из бутылки вместе с пробкой.

– Не надо учить ученого, я сколько этой шипучки наоткрывал, не счесть.

– Давай, умелец.

Кирсанов открыл так, что пробка угодила счастливому отцу прямо в лоб, а стол покрылся пеной.

– Ну, Вася, – воскликнул командир экипажа, – сколько бутылок открыл, лучше бы я сам.

– Так вышло, господа, прошу прощения.

И вроде в холодильнике стояла.

– Ладно, там осталось что-нибудь?

Шампанского хватило, чтобы прикрыть дно стаканов.

– Осталось, – борттехник с сожалением посмотрел на пустую бутылку, – надо же, такое со мной в первый раз.

Бобров философски заметил:

– Все когда-нибудь случается в первый раз.

– С тебя тост, незадачливый ты наш разливальщик, – сказал Короленко.

– Тост это можно. Недавно один вычитал. Нормальный тост, в тему.

– Давай, не тяни.

Прапорщик поднял стакан и с выражением, что немного удивило офицеров, выдал:

– А выпьем-ка без лишних слов.

А выпив, вновь нальем.

За то, чтоб сын твой, Макс, был здоров

Да рос богатырем.

– А ничего, – оценил Фролов, – пойдет. За сына твоего, Макс.

Все сделали по глотку шампанского, больше попросту не было.

Кирсанов тут же разлил водку по полстакана. Под тост выпили, закусили. Дальше пошло по накатанной. Тосты, выпивка, закуска, перекур.

Отсек постепенно наполнился дымом.

Кондиционер не справлялся, пришлось открывать окно. Сначала пили за сына, за его мать, жену штурмана Ларису, потом за всех родственников с обеих сторон, за отца, потом за здоровье всех, не забыли и помянуть тех, кто погиб. К семи часам пили уже вразнобой и так же разговаривали. Командиры экипажей между собой, штурманы и борттехники между собой. Ближе к ужину Кирсанов вытащил из-за шкафа гитару. Запели. Особого слуха ни у кого не было, да и играл борттехник так себе, но зато шум подняли знатный, особенно когда исполнили обязательную при любой попойке «Катюшу».

За временем никто не следил.

Веселье было в самом разгаре, когда в отсек заглянул командир эскадрильи.

Подполковник Елагин пришел, и его не заметили.

– Та-ак, – буквально прокричал он, – хорошенькое дельце. А я, как идиот, сижу в столовой и жду, когда эти два мои экипажа на обязательный ужин придут. Безтолку ждал.