Похождения Египетского бога

Но крестьяне не отставали: кроличьи гены, может, взыграли.

Все же повалили зубами в траву, тонкая бечевка вонзилась в запястья. Один крестьянин приподнял меня за загривок, дыша над ухом редко и с хрипом, как загнанный конь, остальные по очереди отыгрались за бешеную гонку. Колотили так, чтобы ничего не поломать, товар на продажу как-никак, но вырубило меня почти сразу. Опустившуюся на глаза тьму взрывали снопы искрящихся звезд. Может праздничный фейерверк пустили? Сегодня все-таки мой день рождения.

"Гномий трамвай"

Проснулся я от пинка по дых.

– Ползи отсюда, хавчик закрываешь, – пробасили над ухом.

Я открыл глаза, вглядываясь в вечерний сумрак. Над головой темнело небо, окаймленное прямоугольником высоких решеток. Загорались первые звезды. Сквозь щели в деревянном полу сквозил ветер. Я лежал в мажаре, зарешеченной длинной телеге. Левую ногу сковывала длинная цепь, вбитая в пол.

Надо мной навис ребенок в серой мешковине вместо нормальной одежды, с грязью на подбородке.

– Глухарь или тупарь?

Малыш выставил мне под нос кулак. Нет. Кулачище! Здоровый волосатый, весь в набухших венах, с фиолетовой наколкой. Я пригляделся к мальчишке. На лице у него чернели вовсе не комья грязи – лохматая кустистая борода с моржовыми усами. Ничего себе переизбыток тестостерона. Кто напичкал карапуза стероидами?

– Малец, скажи маме отвести тебя к цирюльнику, пока вместе с манкой усы жевать не начал.

– Малец? – выпучил глаза волосатик. – Мне сто восемьдесят три.

– Правда? – я схватил карлика за босую ступню и дернул вверх. Напольные доски скрипнули под рухнувшим коротышкой, звякнула цепь на его второй ноге. – Жалко, что ты не бутылка вина.

– Не думаю – иначе бы ты его разбил и расплескал, – из угла подала голос невысокая женщина, почти карлица. На меня она не смотрела. Поваленный коротышка, охая, отполз к шестерым низкорослым бородачам, которые сидели на веревочных «переплетах», привязанным к краям телеги вместо скамеек.

Я приподнялся и сел.

– В любом случае невежливо будить пинками старших.

– Старших? – женщина бросила на меня быстрый взгляд. В тени решетки сверкнули в улыбке белые зубы. – Насмешил. Еще скажи, в отцы нам годишься.

– Не. В отцы я гожусь вашим праотцам.

Выглянула луна, в ее белом свете я разглядел женщину.