Похождения Египетского бога

 – Зачем на вилы поднимать? У нас в трактире торговец Жбан остановился, рабов-гномов госпоже Инее везет. Отдадим этого недодроу за горсть медяков. Пускай издохнет на полях, собирая чвон.

Седобородый притормозил, задумался.

– А возьмет Жбан такого доходягу?

– Ты гномов видал? Мельче этого в два раза. Любого возьмет.

– Все равно возни больно много… Так ткнул в живот раза два и отомстил за дочку.

– Ну как хочешь, – рыжеухий пожал плечами. – Какой возни то? По черепушке вдарить и в трактир донести. Зато выгоды сколько: покровительнице нашей невольник, тебе отместка за дочурку, а всем нам гуся жареного и по кружке вина вечерком в «Гуляке».

Услышав про гуся и вино, остальные мужики загорелись. Начался спор. Поворчав, Грозг сдался.

– Ладно. Только ловите его сами, души ростовщические.

– А где он? – заморгали крестьяне, глядя на примятую траву перед собой. Никого зоркие полукроличьи глаза не наблюдали, только Дросю на стоге. Девушка шумно дышала, будто сдерживала горькие слезы.

– Испарился, – низкорослый засунул руку под ворот рубашки, ближе к нательному оберегу.

Я краем уха слушал мужицкую возню, милуясь с Дросей. Пригнулся и прижался к ней сзади, ее широкая спина полностью закрывала меня от остолбеневших крестьян.

– Дрося-Кося, наш сын будет пылать здоровым, как солнце в пустыне, – шептал я, целуя девушку между лопаток. – Никто из моих детей ни разу не болел до самой могилы.

Дрося надсадно выдыхала при каждом моем касании. Крестьяне внимания не обращали.

– Твои деточки мертвы?

– Не жалей их, – я погладил сзади шею своей первой верующей, отчего вся она завибрировала как мембрана на барабане. – Кое-кто из них дожил до двухсот лет. Протянул бы и больше, но не мог не подарить себе на последний день рождения оргию с блудницами, – я не сдержал гордой улыбки. – Весь в отца.

– Мой сын тоже будет долгожителем, – мечтательно протянула Дрося.

Ватага крестьян наконец додумалась завернуть за стог. Не веря в удачу, что гусь с винцом им все-таки не обломался, они кинулись хватать меня. Только вовсе не просто поймать вечного беглеца серьезных отношений. А тут разгоралась что-то очень серьезное. Ноги в руки!

Прыгая по стогам, бегая по лугу, я ускользал от набитых мужицких кулаков. Кому-то дал по носу, кому-то челюсть выбил.