Похождения Египетского бога

А потом гнома начало рвать.

Я поморщился от режущих звуков. Спать в блевотном озере не хотелось. Поднялся с веревки-скамьи, толкнул коротышку.

– Голову не запрокидывай назад, борода, – велел я. – Не запрокидывай, говорю! Кровь хлещет в носоглотку – потому и блюешь. Ты – глухарь? Или тупарь?

– Слышь…охренел…

– Вот, правильно! Вперед тоже не наклоняй – вытечешь весь как через кран. Молодец. Возьми потом с полки пирожок.

– Какой… пирожок? С какой…полки?

– С высокой, стремянку не забудь. А сейчас заткнись и дыши ртом.

Я сел на корточки, оторвал от мешка на гноме полоску ткани, разорвал ее на несколько маленьких тряпок. Два бинта засунул гному глубоко в ноздри, течь перестало. Затем взял кружку гнома, потряс ею. Пустая. Сходил за своей, там еще оставалась половина. Смоченный водой тампон прижал к заросшей переносице гнома.

– Держи компресс, борода, – сказал я. – Четверть часа – и пройдет кровь. А не пройдет, – секунду подумал, – тогда вызывай скорую.

Гном глядел вперед, выпучив глаза.

Тампоны торчали из разбитого носа, как бивни мамонта. Я отвернулся от пациента, поднимаясь, и уперся взглядом в едва прикрытый мешковиной пах гномихи. Она нависала надо мной с задумчивым видом. Грудь уже успела вернуться под платье, но ворот оттянулся и топырился, я застыл на полусогнутых, заглядывая внутрь. Природа на белых выпуклостях не отдыхала. Мне было видно даже торчащий возбужденный сосок, ведь зубец короны надо головой Виры горел как раскаленные угли. Гномиха взяла меня за руку и хрипло прошептала:

– Пойдем, лекарь.

Она толкнула меня к решетке. Силы в ее пухлых ладошках было немало, и я ударился спиной в прутья. Вира наклонилась к моему качающемуся жезлу и наделась на него ртом. Член выпрямился и раздулся мгновенно. Я принялся трахать гномиху в рот.

Причмокивание Виры и мое напряженное сопение растворилось среди дружного храпа гномов. Звездное небо кружилось в моих глазах. Член размеренно ходил Вире куда-то за щеку, блестя от слюны. Значит, милая, ты без ума от добродетельных? Лекарей, учителей и воспитателей в детских домах? Достойный фетиш.

Я вынул член. Во рту Виры хорошо, но пора двигаться дальше. В жизни нужно все попробовать.

Подвинув локтями дремлющих гномов, я уселся на веревки. Вира забралась мне на колени, звякая цепью на лодыжке. Блеснули в лунном свете уже мокрые заросли на лобке, прежде чем гномиха оседлала мой жезл. Только член влетел в мягкую раковину, Вира сразу заохала.