Цена соблазна

Существовали лишь ее соблазн, который она и получила; быстрое зачатие, чьи детали давно стерлись из памяти, покрытые алкогольно-наркотической дымкой.

Зато Майя отлично помнила бессонные ночи, лезущие зубы, детские болячки и памперсы по цене золота на фоне полнейшего отсутствия денег. И не было никого, кто бы мог прийти ей на помощь.

Но во всех своих трудностях она винила только себя одну.

И Майя выкарабкалась, выжила, вырастила, выбилась в люди и… теперь не понимала, что делает Спасский в ее размеренной и налаженной жизни.

Откуда он появился? Что ему надо?! Куда он ее тащит, в конце-то концов?! Да и зачем?

Ведь она никогда ему не была нужна – ни в школьные годы, ни после их короткой, но бурной встречи на вечеринке у Зимина. Тогда к чему это его рассерженное, такое красивое лицо?

Потому что сейчас он тоже не был нужен.

Ни ей, ни ее сыну.

…Артем тем временем уверенно вел ее к лифтам. Шагал так быстро, что она едва поспевала на высоченных каблуках. Стальные пальцы все так же впивались в ее локоть, и напрасно Майя уверяла Спасского, что никуда не сбежит – отпускать Артем ее не собирался.

Ткнул в светящуюся кнопку вызова, буркнув, что они немного прокатятся. На верхний этаж, где под открытым небом находился летний ресторан.

– Зачем?! – в который раз спросила она, когда лифт покорно распахнул двери и Артем затащил ее внутрь.

– Обсудим дела минувших лет,   отозвался он коротко.

Тут прибыл еще один лифт, из которого высыпали ее гости, и Майя окончательно заскучала.

На миг даже промелькнула шальная мысль позвать на помощь, но она себя одернула.

Они просто-напросто поговорят, пообещала себе, и она что-нибудь придумает. Наврет с три короба, чтобы Спасский окончательно от нее отстал, после чего вернется к своим гостям.

Он ведь… не варвар?!

Тут Майя покосилась на Артема и, поймав ледяной взгляд его серых глаз, серьезно в этом засомневалась.

Железные створки лифта сомкнулись, и она осталась с варваром-Спасским наедине.

Лифт тронулся, и ей окончательно стало не по себе. Майя, за долгие годы изучившая все оттенки его настроения, знала: Артем вне себя от злости.

Но что он от нее хочет? Неужели предъявит свои права на ее ребенка?!

От этой мысли стало настолько дурно, и она даже покачнулась на высоченных каблуках. Крепкие пальцы Спасского сильнее сдавили ее запястье, не давая упасть. Впрочем, Майя быстро пришла в себя.

Никто его у меня не заберет, сказала себе строго.