Святоша. Путь сердца

Или же… Если будет так плохо, как сейчас – словно вырвали сердце, а в груди вместо него кровоточащая рана, – то я уйду в монастырь Единоверы, куда так настойчиво звала меня Мать-Настоятельница.

– Неужели ты не понимаешь, – усмехнулся Этар. – Ты ведь еще не понимаешь и не знаешь! Я никогда тебя не оставлю. Где бы ты ни была, я буду рядом. И никому тебя не отдам.

Глава 3

Следующий раз я столкнулась с Этаром Хаасом на пороге собственного дома. Вообще-то, дом был не мой, а тетушки Чарити, но она делала все, чтобы я позабыла об этом факте.

Открыла дверь и увидела ар-лорда, стоящего в тени большого дуба на противоположной стороне улицы. Погруженный в собственные мысли, он рассматривал пыльную землю, щедро усыпанную большими желто-зелеными желудями, пока я, замерев, рассматривала его. На нем – красивая светлая одежда. Вычищенные сапоги. Выглядел спокойным, уверенным в себе. Тут, словно почувствовав мой взгляд, поднял глаза. Коротко кивнул. Улыбнулся – дожидался!

От его улыбки я вдохнула изумленно, почувствовав, как в ту же секунду ожили демоны тоски и цепные псы печали.

Завыли, забегали, разгребая огромными лапами подзажившие раны. А ведь я почти привыкла без него, без мыслей о нем! Заговорила свое сердце, словно глупую болезнь, странными наговорами, подслушанными у Ди-рез. Втолковала себе, что сделала правильный выбор и что одиночество – мой удел. Но стоило лишь увидеть Этара, как сердце заболело, забилось заполошно, и все заговоры спали, словно и не было их.

А он… Думал ли обо мне, пока меня не было в городе? Я только вчера вернулась в Хольберг, привезла из Волчьего Дола Реми и Милодару.

Поездка вышла странная, нервная. Меня сопровождали Трисс и магистры, выкроившие время перед началом осеннего семестра. Вернее, стерегли, боялись отпускать. Оказалось, сторожить меня собирались не только они. К небольшому каравану на выезде из Хольберга присоединились вооруженные до зубов мужчины. Здоровенные, метра под два, бритые наголо, со странными татуировками на шеях. Светлые глаза, бледная кожа, которую почти не тронул темный южный загар. Помню, как мы с Трисс чуть не выпали из повозки, когда прислушивались к разговору предводителя отряда с вожатым каравана. Говорили пришлые с акцентом, перебрасывались друг с другом фразами на незнакомом языке. Но магистры быстро определили не только язык, но и расшифровали татуировки, а также клановый Знак в виде острого изогнутого ножа на запястьях, перетянутых кожаными, с шипами, ремнями.