Багдад до востребования

Вопросительную мину сменило недоумение – «кепка» повернулась к ближнему компаньону, но, натолкнувшись на хлопающие зенки, вернулась в прежнее положение, вполоборота к просителю.

– Шен картвэли хар (Ты грузин)? – прокаркал водитель на незнакомом для Шахара языке и прищурился. Впрочем, не совсем чтобы: интонационная мелодия фразы чем-то тель-авивцу была знакома.

Будто прослушав вопрос, Шахар повторно сослался на корочки. Подкрепил просьбу и словами:

– Дай ехать инвалыд.

– Вина хар? Дамцини? (Кто ты такой? Издеваешься?) – Исторглись новые слова, ничего общего с русским не имеющие.

Тем временем, заправившись, первый в очереди автомобиль тронулся. За ним потянулись два последующих, образуя в ряду пробел. Дав газу, «Запорожец» в него вклинился.

«Кепка» и его попутчики замахали руками, бранясь. Но на сей раз некоторые слова Шахаром узнавались – русский мат, вкрапливаемый в незнакомую тарабарщину. Тель-авивец, как ни в чем не бывало, потопал к модулю, но прежде в третий раз тыкнув «фуражке» удостоверение.

По пути к «Запорожцу» его посетила весьма странная мысль: кепка-аэродром напомнила пачку горелой мацы – в том виде, как он ее впервые увидел в Кустанае. По рассказам отца, пекли ее подпольно.

Тут Шахара осенило, что квартет из соседнего авто – грузины, принявшие его из-за акцента, хорошо имитируемого, за соплеменника. Но, поскольку на заданные по-грузински вопросы он ответить не смог, то его исковерканный на грузинский лад русский, похоже, был принят за издевку.

В Тель-Авиве целый час вдалбливали грузинский акцент в преломлении русской речи, но дать прослушать непосредственно грузинский диалог забыли. Ну да ладно, и так Биренбойм выше головы прыгнул, подумал он. Правда, приземляться мне, а не ему. И, дай Бог, чтобы эпизод с «соплеменниками» наэлектризованной жестикуляцией исчерпался…

Поравнявшись с модулем, Шахар согнулся и поприветствовал спутников взмахом руки. В ответ девуля чуть пошевелила пальцами ладошки, а добродей распахнул дверь, обращаясь:

– С какого они митингуют? Ты же корочки показал!

– Все в порядке, Сэргей, – бесстрастно ответил тель-авивец, переключая внимание на окошко кассы.

Вскоре он заметил, что порядок расчета – прямо противоположный европейскому: заказ – оплата – заливка. Лажа, еще с кассиршей объясняться, хорошо бы без вопросов…

Шахар чуть отошел в сторону и обратил взор на Татьяну, выказывая откровенный, чисто мужской интерес.