Необратимые искажения

Ари смотрела на них с самых высоких горных вершин, бросала камешки в океан с каждой стороны материка, купалась в десятках рек и сотни раз спала под открытым небом, которое вроде бы везде одно и то же, но всё же в каждом краю своё. Она уяснила себе точно: только вечные скитальцы представляют – не знают, только представляют – насколько огромен Нирион.

Словом, захолустьем её было не удивить. А северо-западные отроги Синих гор оказались именно что захолустьем, причём совершенно без простецкого очарования глухой глубинки.

Отчасти поэтому Ари постаралась преодолеть их как можно скорее – стало скучно.

Спустя полторы недели она вышла на скалистое побережье, возвышающееся над водой на добрую сотню саженей. Оттуда открывался прекрасный вид на совсем не тёплое в это время года Южное море: огромное синее полотно, покрытое тонкими гребешками волн, казалось слишком беспокойным по сравнению с совершенно неподвижной сушей, которая спала под белоснежным зимним покрывалом.

Здешние воды не умели отдыхать – тёплые течения с юга, точно кровь в теле морском, циркулировали беспрестанно, не давая поверхности замёрзнуть даже в самые лютые холода.

Увы, тёплый воздух сюда уже не доходил. За несколько минут, пока Ари любовалась пейзажем, пронизывающий ветер так надул за шиворот, что застучали зубы. Пришлось спешно ретироваться подальше от продуваемого со всех сторон каменного карниза. Пуэри отошла назад, к склону горы, и направилась вдоль берега на юг.

Вскоре она набрела на утоптанную тропку, спускающуюся между скал.

Уже через полчаса уши девушки уловили приглушённые крики, а спустя пару минут к ним добавилось тихое потрескивание. Стараясь не споткнуться, Ари ускорила шаг: после пары недель путешествия в одиночку она была рада вновь встретить людей. Новые встречи – новые впечатления, а их много не бывает. В конце концов, кто преподнесёт тебе больше сюрпризов, чем незнакомец?

Правда, в этот раз сюрприз был уж очень странный.

Вильнув пару раз, тропинка вывела Ари из ущелья на склон с панорамным видом. У его подножия, на безопасном расстоянии от воды, в уютной впадинке расположилась деревня. Примерно в пятидесяти саженях над деревней, в совершенно ясном небе, вспыхивали молнии – именно они издавали тот сухой треск, который Ари услышала издалека. Однако ни один из ярких зигзагов не ударял в землю. Они просто взрезали воздух и исчезали, один за другим.