Парашюты над Вислой

Накиньте тулупы, валенки – лететь три часа, успеете замёрзнуть. Теперь – самое важное. Прыжок – головой вниз, резко, как в воду. Отсчитываете пять секунд – дёргаете кольцо. За эти пять секунд надо развернуться лицом в сторону движения, ноги вниз, иначе захлестнёт парашют – ну да, думаю, вы в курсе… Кольцо – здесь. – Лётчик указал на квадратную пряжку на левой лямке парашюта капитана Савушкина, сидящего ближе всех к двери в кабину пилотов. – Головой вниз! Если вздумаете выходить из машины, как дома в дверь – снесёте своей башкой рули высоты, поломаете самолёт.

А нам ещё назад возвращаться…

Савушкин улыбнулся. Юмор у авиации прям искромётный…

– Да, ещё. – продолжил лётчик. – Когда загорится красная лампа, – он указал на сигнальные огни над дверью в кабину пилотов, – Скидывайте тулупы и валенки, одевайте парашюты. Красная лампочка будет означать, что до выброса – двадцать минут. И ещё. Капитан Изылметьев, вполне возможно, забыл вам сказать, но на точку выброски мы будем заходить с запада – сделав для этого небольшой кружок вёрст в двести.

Ежели нас обнаружат – а это вполне реально, у немцев наблюдательных постов там хватает – то пусть думают, что мы англичане. Они над Польшей часто летают… Всё, больше вам мешать думать о вечном не буду, ждите красную лампочку! – И с этими словами покинул салон, скрывшись за дверью кабины пилотов.

Савушкин взгромоздил свой парашют на скамью, прилёг на него и закрыл глаза. Три года идёт война, три долгих года… И только сейчас мы возвращаемся к старым границам.

Сколько ж это нам стоило! Трудов, усилий, пота и крови… Сколько ребят полегло – которым жить да жить! Сколько всего разрушено, сожжено, разграблено… Война закончится – лет двадцать всё придется восстанавливать! Тут внезапная мысль заставила его, обернувшись к своим бойцам, бросить:

– Хлопцы, а ведь мы – первые бойцы Красной армии, что перейдут границу!

Лейтенант Котёночкин покачал головой.

– Пилоты наших бомбардировщиков её с августа сорок первого переходят.

Берлин бомбили…

– Пилоты – понятно, а по земле – будем мы!

Сержант Костенко, хмыкнув, ответил:

– Главное – шоб не под землёй…

– Типун тебе на язык! – бросил Некрасов. И добавил: – Старую границу наши уже прошли, а новую – мы первые. Так что с почином!

– Ну, до той границы ещё долететь надо… – скептически ответил Костенко.

– Так, спорщики, у нас ещё пару часов есть вздремнуть – кончай митинг! – проворчал из своего тулупа радист.