Парашюты над Вислой

Разведчики замолчали, думая каждый о своём, укутавшись в тулупы и свернувшись на грузовых мешках и парашютах – и лишь Котёночкин продолжал всматриваться в иллюминатор, надеясь в надвигающихся сумерках что-то разглядеть внизу.

Савушкин не заметил, как задремал – и тут внезапный звонок вернул его в реальность. Он глянул на дверь в кабину пилотов – над ней мигала красная лампа. Время!

Скинув тулуп и валенки и, внезапно оказавшись в холодном прореженном воздухе – поёжился и осмотрел свою группу. Все четверо его товарищей молча возились с парашютами и кожаными шлемами, которые полагалось надевать при прыжке.

Савушкин одел парашют, натянул шлем, засунув фуражку за обшлаг кителя – и тут из кабины вышел капитан Изылметьев.

– Готовы?

Савушкин кивнул.

– Как пионеры. Скоро?

– Семь минут до точки выброски. Осмотрите друг друга, чтобы все карабины и пряжки были защёлкнуты. Не дай Бог, кто парашют потеряет в прыжке, потом не отпишешься…

– Не потеряем. По нам не стреляли, истребителей немецких не было? А то я заснул ещё над нашей территорией…

Пилот отрицательно покачал головой.

– Нет, всё чисто. Мы перед Вислой на всякий случай на шесть с половиной тысяч поднялись, мало ли что… Зенитчики немецкие нас проморгали или решили, что овчинка выделки не стоит, а ночных истребителей у них тут нет – сейчас они все на Западе. – Сказав это, он вернулся к себе в кабину.

А, ну да, высадка в Нормандии… Да, сейчас немцам не до нашего «дугласа». Савушкин скомандовал:

– Группа, осмотреть друг друга!

Так, всё вроде в порядке.

Лица у ребят серьезные, от недавнего веселья и следа не осталось. Ещё бы! Впереди – ночь, неизвестность, враги…

Из кабины вышел давешний одариватель тулупами. Молча подошёл к двери, отодвинул засовы – и, перед тем, как открыть, спросил у разведчиков:

– Все помнят, как надо прыгать? – И сам себе ответил: – Головой вниз, как в омут! И не тянуть, над поляной мы будем двенадцать секунд!

Над переборкой загорелась зелёная лампа.

Лётчик распахнул дверь, и, шагнув в сторону, бросил:

– Пошли!

Котёночкин и Строганов сиганули друг за другом с интервалов едва в две секунды, после них грузовой мешок, к вытяжному кольцу которого был пристёгнут леер, закрепленный на проволочном тросе возле двери, вытолкнул Костенко и тотчас вслед за ним прыгнул сам, затем так же, как своего близнеца, Некрасов вытолкнул второй мешок, и, чуть замешкавшись – сиганул ему вслед.