Отец моего жениха

Давно ты в Лондоне, Сереж?

— Три дня, - я обхожу стол и возвращаюсь в кресло. — Будешь чай или кофе?

— Три дня? — глазах Мадины мелькают несвойственные ей эмоции: удивление и разочарование. Несвойственные, потому что она умеет прекрасно себя контролировать, не выдавая ни тени слабости, присущей многим представительницам противоположного пола. Именно поэтому мне всегда было с ней легко: никаких претензий, никаких выяснений отношений. Она состоявшаяся в своей сфере женщина, которая чётко знает, чего хочет от жизни и к излишним сантиментам не склонна.

Сейчас же смотрю на нее и думаю: может, и в ней я видел лишь то, что хотел?

— Может быть, поужинаем сегодня? – лицо Мадины - образец спокойствия и доброжелательности: ли она и позволила себе слабость, то лишь секундную. Классическая английская леди, хотя и родилась в Екатеринбурге. — После поедем ко мне или к тебе.

Конечно, можно согласиться на её предложение. Посидеть за ужином с бутылкой вина, тем более, что с Мадиной всегда есть о чем поговорить, а после заняться сексом у неё дома.

Но проблема в том, что сейчас мне этого не хочется. Возможно, потому что за эти несколько дней я устал, а, возможно, потому что так будет неправильно по отношению сразу к двум женщинам: к Мадине и Юле. По истечению времени это ощущение пройдет, но пока чувствуется именно так.

— К сожалению, сегодня не получится, — стараюсь не звучать резко, чтобы ее не обидеть. — И в ближайшие дни тоже. Слишком многое нужно наверстать.

Знаю, что Мадине дважды повторять не нужно.

Она женщина умная.

— Я поняла тебя, Сергей, — подхватив сумку с колен, она поднимается. — Не буду отвлекать. Ты мой номер знаешь. Звони в любое время."

"Наблюдаю за тем, как она поправляет и без того идеально сидящее платье и, напоследок улыбнувшись, покидает мой кабинет, после чего тоже встаю. С Лиамом поговорю в машине. Нужно ехать, а то так и на встречу опоздать можно.

После обеда я возвращаюсь в офис и покидаю его же после того, как за окнами стемнело. Андерсон, мой водитель, довозит меня до Риджент-стрит, и получив распоряжение быть к семи утра, уезжает.

Поднимаюсь в пустую квартиру, скидываю надоевшие за день костюм и галстук и иду в душ. Наступает тот самый момент, когда я могу отвлечься от мыслей о работе и подумать о личном. Сегодня я снова не позвонил сыну, да и вопрос со Снежаной пора закрыть. Вряд ли новость и о том, что в сорок придется вступить во взрослую жизнь, придется ей по душе, но своего решения относительно ее содержания я не изменю.