Жена на два дня

Когда спустилась, Давид и Гаяне уже сидели за большим, аккуратно накрытым столом. Сам хозяин дома красовался в белой рубашке и брюках. Сестра под стать ему – в шелковом платье.

Но казалось, брат и сестра не заметили того, что Яна проигнорировала дресс-код. Гаяне тепло ее приветствовала, тут же начала распинаться на тему того, что велела приготовить ее любимые блюда. А Давид вообще засветился как новогодняя елка, едва только углядел ее в дверях столовой.

Яна осторожно села напротив бывшего мужа. Решила с честью выдержать испытание под названием «семейный ужин».

Но с Давидом разве можно что-то спокойно выдержать? Едва подали горячее, как он начал светскую, как ему казалось, беседу.

– В пятницу пойдем в Большой театр, на премьеру новой пьесы, – проговорил Давид довольным голосом. – Соберутся сливки общества, придет множество моих знакомых. Кстати, актерский состав бесподобен, ты получишь удовольствие.

У Яны аж кусок индейки в горле застрял: ни вздохнуть, ни выплюнуть.

Вроде бы ничего ужасного Давид не предложил – поход в театр, что может быть невиннее.

Интересно даже. Было бы. В другой вселенной… Там, где муж интересовался бы ее желаниями, а не диктовал, что делать. Там, где ее не выставили бы голой, опозорив на весь мир.

После всего, что было, Яна ни за какие коврижки не пойдет с Давидом в люди.

– Я не пойду, – фыркнула она, отложив вилку.

– Пойдешь, – мягко, но настойчиво проговорил Давид. – Говорю же, актерский состав…

– Ты правда не понимаешь, почему я не могу пойти? – резко перебила его Яна.

– Нет, не понимаю, – проговорил Давид, прищурившись. – Ты слишком давно заперлась дома, никуда не выходишь. Как ты не поймешь, что это неполезно для ребенка? Пойдем вместе, как муж и жена. В конце концов, что плохого в простом походе в театр?

– Надо мной же все будут смеяться! – вспыхнула Яна. – А завтра интернет будет кишеть нашими фото и комментариями типа: «Охикян простил шлюшку…»

Давид замер на месте.

– Сколько еще раз я должен попросить прощения, Яна? Хочешь, я тысячу раз попрошу! Позову Гену, он будет считать.

– Это ничего не изменит! – сверкнула она глазами. – И не обелит меня в глазах окружающих. Когда ты выволок меня тогда из номера, это наглядно показало твое ко мне отношение. Люди такого не забывают!"

"– Какая тебе разница, что думают люди? – тут же взвился Давид. – Ты у меня под крылом, остальное неважно. Я чхать хотел на мнение людей…

– О, я в курсе дела, – пискнула она и уткнулась взглядом себе в тарелку.