Жена на два дня

Многие она даже не разворачивала. Никак не могла понять: неужели до Давида не доходит, что ей неприятны все эти знаки внимания?

Своими нелепыми попытками купить ее хорошее отношение Давид будто булавкой ковырял ее сердце. Совсем не этого ей от него хотелось. Хоть раз подошел бы и спросил: «Что ты хочешь, Яна?» Она бы объяснила!

Хотя для него не секрет, чего ей хочется.

Яна ведь прямо ему сказала не так давно – верни квартиру! Но нет, пропустил мимо ушей. В его картине мира Яна не может хотеть жить от него отдельно, хоть кол на голове теши.

Она мечтала собрать все, что он успел надарить, и вышвырнуть в окно. Останавливало лишь одно – ведь обидится. А обижать товарища Охикяна – себе дороже. Как пить дать снова превратится в злобного тролля.

Лучше подарки, чем грозные вопли.

И Яна терпела.

Терпела сколько могла.

А потом он от молчаливого задаривания перешел к действиям.

Когда в очередной раз ей пришло сообщение с приглашением на ужин, Яна собиралась его проигнорировать. Однако тут же получила от Давида следующее: «Если ты плохо себя чувствуешь, тогда я могу поужинать с тобой в твоей комнате».

Наедине с Давидом в спальне? Ну нет, увольте, с нее хватило той ночи в Америке, после которой она провалялась несколько дней в больнице. Через сколько он начнет приставать? Через пять минут? Или через семь?

– Еще чего не хватало! – пробурчала она, поднимаясь с кровати.

Впрочем, понимала – когда-нибудь ему надоест просто ждать.

А еще пора было признать, что ее план по усыплению интереса Давида к ее скромной персоне с треском провалился.

После известия о треклятом кресле-подарке Давид лишний раз убедился, что у нее когда-то к нему были слишком крепкие чувства, и во что бы то ни стало вознамерился их вернуть. Так ей и заявил: «Я вижу, у тебя есть ко мне крепкие чувства, мы должны помириться и развивать их».

А ведь он прав!

Есть у нее к нему чувства: страшная обида, раздражение, злость. Весьма крепкие, надо заметить. А вот еще что имеется – желание прибить.

Что же, он хочет, чтобы Яна пришла поужинать? Она придет, но никто не сказал, что Давид должен получить удовольствие от ее прихода. Изображать счастливую супругу она не намерена.

Вопреки правилам этого дома, Яна не стала выряжаться, чтобы спуститься к ужину. Пошла, в чем была, – в свободных шортах и футболке. Даже помадой по губам не прошлась. Не станет она себя украшать ради человека, который держит ее за домашнюю зверушку.