Жена на два дня

Она громко сглотнула, повернулась к Давиду и спросила:

– Это ты устроил? Зачем?

В ту же секунду его объятие стало как никогда жестким.

Давид навис над ней и прошептал в губы:

– Больше не могу ждать, Яна. Я тебя сейчас возьму.

Глава 16. Страсти в кинозале

Давид почти сразу понял – перегнул палку. Напугал и сильно.

Глаза Яны увеличились в размере, она часто-часто задышала, подскочила с места.

Давид тоже встал с кресла, с тяжелым вздохом поинтересовался:

– Будем играть в догонялки?

Яна умудрилась еще шире распахнуть глаза, а потом начала пятиться к лестнице.

– Стой, малышка, не бойся… – протянул Давид.

Но куда там, даже в туфлях на шпильках Яна умудрилась резво броситься в сторону. Он догнал ее уже на ступеньках."

"– Да стой ты! – зарычал Давид в ухо, хватая Яну за талию. – Ты что думаешь, я тебя сейчас начну насиловать, что ли? Не обижу, не думай…

В этот момент в зале погас свет, из динамиков полилась мелодичная гитарная баллада, а по экрану поплыли розовые и сиреневые сердца. Видимо, так в представлении местных работников кинозала выглядела романтика.

На секунду это отвлекло Яну, а Давиду хватило этой секунды, чтобы сграбастать девушку и прижать спиной к стене.

– Мы так не договаривались! – заявила Яна ему в лицо. – Мы не должны…

Давид не обратил внимания на ее слова, прижал ее к стене плотнее, обвел пальцами подбородок и наклонился к дрожащим губам.

В первый раз он поцеловал ее очень нежно. С удовольствием втянул ее нижнюю губу в рот. Провел языком, попробовал девочку на вкус, почувствовал аромат капучино, которое она недавно пила.

Яна уперла ладони ему в грудь, но Давид продолжал целовать ее. Сунул язык между ее губ, а потом почувствовал, как она провела ладонями по его плечам и обняла за шею. В тот момент, когда она это сделала, он почувствовал себя так, словно заключил невероятно удачную сделку – минимум на несколько миллионов, не рублей, разумеется.

Целовать Яну оказалось восхитительным, невероятно сладким занятием. Но от этих поцелуев был весьма ощутимый побочный эффект.

Воображение тут же нарисовало картину: он поворачивает Яну к стене и, не слушая стонов девчонки, срывает с нее белье. Потом заставляет ее оттопырить попку, руками фиксирует в нужном положении и с силой имеет, не заботясь о ее ощущениях. Но она же не течная сука, чтобы поступать с ней так.