Казачий спас

Я вооружен, — так же тихо отозвался князь, сунув руку в карман, где носил свой любимый «бульдог».

— Не рискуй, княже. Ежели что, я сам справлюсь, — угрюмо проворчал казак, и князь невольно вздрогнул от стали, прозвучавшей в его голосе.

Ему, бывшему офицеру, очень захотелось вытянуться во фрунт и ответить уставной фразой: так точно. Поймав себя на этой мысли, Николай Степанович только удивленно головой покачал. Тем временем троица горцев подъехала к воротам и, придержав коней, дружно уставилась на юного казака.

— Салам, — нарушил молчание самый старший из троицы.

— Алейкум ас салам, — спокойно ответил Гриша.

— Ты вступил в бой с четырьмя моими воинами и убил их. Я знаю, что это так, — вскинул руку говоривший, заметив, что князь собирается вмешаться.

— Это так, — кивнул Григорий. — Это был бой, и они его проиграли. Кисмет.

— Кисмет, — вздохнул говоривший и огладил ладонями бороду. — Что ты хочешь за их тела?

— Я не шакал и не ищу выгоды с трупов. Можете их забрать, — ответил казак с таким достоинством, что горцы растерянно переглянулись.

 — У меня не было времени похоронить их до заката, по обычаю. Так что, если тела не забрали власти, то они ваши.

— Где был бой? — быстро спросил переговорщик.

— Пятнадцать верст, в предгорье, на поляне, у ручья.

— Я знаю это место, — прохрипел стоявший справа от переговорщика горец и, дождавшись утвердительного кивка старшего, ловко развернул коня.

Дождавшись, когда треск подков стихнет, переговорщик повернулся к парню и, окинув его задумчивым взглядом, сказал:

— Пластун.

Родовой казак. Тебя хорошо учили. Ты прав. Был бой, и ты победил. Так что не бойся. Мести не будет. Не за что мстить. Не только казаки знают, что такое честь. Мы тоже знаем. А за то, что не стал за тела выкуп просить, запомни, в моем ауле ты всегда получишь кров и хлеб. Меня зовут Анвар Сеид. Будет плохо, или станешь искать защиты от врагов, приходи.

— Благословение Всевышнего твоему дому, почтенный. Я запомню твои слова, Анвар ходжа, — склонил голову Григорий.

— Тебя и правда хорошо учили, — тихо рассмеялся горец и, толкнув коня коленями, развернул его.

— Ас салам, казак, — бросил он через плечо, продолжая улыбаться.

— Ас салам, — улыбнулся Гриша в ответ.

— Что это сейчас было? — спросил князь, глядя им вслед и ничего не понимая.

— Я же говорил, мести не будет, — усмехнулся в ответ юноша.

— Еще скажи, что ты себе только что кунаков завел, — проворчал Николай Степанович, пытаясь обрести душевое равновесие.

— Нет. Кунаками они не станут.