Казачий спас

Между нами кровь. Но слово свое они сдержат.

— Однако и выдержка у вас, молодой человек, — растерянно выдохнул князь.

— С горцами говорить меня отец специально учил. Непростой народ. Но если их обычаи уважать и веру не хулить, то и они тебя уважать будут. А более всего они силу уважают. Внутри которая.

— Духовную, — понимающе кивнул князь. — Что ж. Думаю, теперь полицмейстер может спать спокойно.

— Он и так хорошо спит, — рассмеялся Гриша. — Ваше сиятельство, а не прогуляться ли нам на базар?

— Хочешь оружие продать? — понимающе усмехнулся князь.

— А заодно и прикупить кое-что.

— Тебе что-то нужно? Только скажи, и слуги все принесут.

— Не стоит. Не барин. Да и самому всегда надежнее, — отмахнулся парень.

— Может, ты и прав, — смутился Николай Степанович. — И кстати, перестань меня титулом величать. Я и так знаю, что я сиятельство. Называй по имени-отчеству.

— Как пожелаете, Николай Степанович, — кивнул Гриша и направился в дом, переодеться и упаковать добытое оружие.

* * *"

"После прибытия в дом князя Гриша первым делом привел добытое оружие в порядок, вычистив его до зеркального блеска.

Из всего добытого он решил оставить себе только старинный кинжал — бебут. Изогнутый, словно тигриный коготь, синеватой стали, в чеканных ножнах, украшенных серебром. С интересом рассматривая это произведение искусства, юный казак пытался представить себе, кто был тот неизвестный мастер, что выковал это оружие, и кем был его первый владелец.

Этим оружием можно было владеть, но стать его хозяином мог только настоящий воин.

Григорий помнил старую легенду, услышанную от деда, что настоящее булатное оружие всегда само выбирает себе хозяина и служит ему и его потомкам. А если человек чем-то не устраивает такое оружие, то оно уходит от него. Ломается или позволяет его убить. И вот теперь, аккуратно уложив кинжал в свой походный сидор, рядом с кинжалом деда, парень быстро уложил все остальное в холстину и, увязав ремнями, спустился во двор.

К тому времени водитель Ермолай выгнал из сарая автомобиль и, с важным видом усевшись за руль, прогревал двигатель.

Увидев парня с большим узлом, он быстро выбрался из салона и, подняв крышку багажного отделения, скомандовал:

— Клади свое барахло сюда. Нечего железом обивку драть. Да не бойся, не выпадет, — усмехнулся водитель, заметив сомнение на лице парня.

— Да я не за то беспокоюсь, — отмахнулся Гриша. — Оружие, оно ведь тоже уважения к себе требует. А ты его словно что ненужное, в сундук.