Кровь на клинке

Вспомнил, что только он меня вечно гяуром называл. Потому и щадить не стал.

– Ловко ты его. Хвать, хрусть, и вся недолга, – одобрительно усмехнулся казак.

– И вас тому же учу, – кивнул Руслан в ответ. – Есть тут кто из его клана?

– Вон, похоже, те двое, – указал парню второй сопровождающий на двух горцев, растерянно топтавшихся неподалеку.

– Почтенные, подойдите, – окликнул их Руслан. – Вы видели, как этот человек напал на меня. И теперь я вижу, что вы знаете, почему это случилось. Я помню вас. Похороните его, как положено.

До заката. Даже то, что он мой враг, не значит, что можно позорить мертвых.

– Ты разрушил тропу. Родичам было очень плохо, – мрачно ответил один из мужчин.

– Да, разрушил. Но не стал убивать вас всех. Хотя мог бы. Пусть это научит вас, что красть наших женщин и детей нельзя. Потому что в следующий раз я прикажу убить весь клан, – зло оскалившись, прошипел Шатун в ответ.

– Ты не сможешь, – упрямо набычившись, огрызнулся второй горец.

– А ты проверь, – хищно усмехнулся в ответ парень.

 – Укради хоть одного ребенка, и я вырежу всех вас. Разрушив тропу, я вас предупредил. Дальше буду только убивать. Я сказал, вы слышали, – свернул он разговор. – Пошли отсюда, – добавил Руслан, кивнув казакам.

– Княже, дозволь присмотреть за ними. Как бы и вправду не решили скрасть кого, – отойдя подальше, предложил один из казаков сопровождения.

– Только осторожно. Приметят, беды не оберешься, – подумав, кивнул Шатун.

Зло усмехнувшись в ответ, боец поправил ремень винтовки и, отступив на пару шагов в сторону, просто растворился в придорожных зарослях.

Как ни крути, а опыта в передвижении по лесу этим бойцам было не занимать. Войдя в город, Руслан подошел к коновязи у заставы, где они оставили коней, и, погладив Беса по бархатным ноздрям, устало вздохнул.

– Что не так, княже? – тут же отреагировал один из казаков.

– Да что-то день какой-то бестолковый, – задумчиво проворчал Шатун. – Вроде хотел на торг посмотреть, а получилось не пойми что. Да еще горец тот…

– Который кровник? Нашел из-за кого сердце рвать, – фыркнул казак.

 – На то он и кровник, чтобы сдохнуть.

– Не этот, – отмахнулся Руслан. – Первый, у которого четки купил. Странный он. Говорил, словно упредить меня о чем хотел. А о чем, никак не пойму.

– А ты не торопись, княже. Придет время, поймешь, – помолчав, философски протянул казак. – С горцами всегда так. Вроде скажут чего, а покрутишь, и сразу иное вылезает. Прямо они редко с кем говорят. Только с единоверцами или с кунаками.