Пленники темной воды

Ты так быстро вернулась. Что-нибудь ещё закажем?

– Да, пожалуй. Какой-нибудь лёгкий коктейль. И…

– Что ещё?

– Может быть, пойдём погуляем перед сном? По палубе?

– Открытой палубе?

– Да, открытой. Прямо под небом. Так, чтобы внизу было море. А вверху – небо. И ветер.

– Ледяной осенний ветер. И бушующее море. В бледных отблесках лунного света. С непривычки это даже бывает страшно. Ида, милая, неужели тебе хочется простудиться? А завтра придётся рано вставать.

– Ханс, а где же романтика?

– Я много раз ходил на яхте на Аланды и в Северное море через Кильский канал.

И один раз с рыбаками, на неделю в открытое море. Поверь мне, всё это сильно отличается от круизных прогулок. И ночная Балтика, особенно осенью… Нет, это не для каждого!

– Но мы же будем стоять на палубе! Это же совершенно безопасно!

– Ида…

– Я не простужусь. Совсем недолго.

Нет, нелёгкое это занятие – спорить с женщиной. А то и вовсе бесполезное.

– Ну, хорошо, – сдался Ханс. – Только действительно недолго.

Нам ведь ещё завтра рано вставать. И…

– Что?

– И ещё коктейль. Я закажу?

Она кивнула в ответ. Её охватила вдруг такая неожиданная, внезапная, неизвестно откуда взявшаяся усталость. Полусон… Словно она прошла уже под ночным небом, отбиваясь от резких порывов холодного ветра, что подталкивает в спину и хватает за рукава. Словно успела уже вдохнуть влажный, настоянный на тяжёлых чёрно-серых волнах морской воздух.

– Всё в порядке?

– Да. Теперь я тебя подожду. Только недолго.

Ханс встал и отправился к стойке бара.

Ида провожала его взглядом до тех пор, пока её внимание не отвлёк нарастающий шум у неё за спиной.

Мужчина за соседним столиком неловко взмахнул рукой и задел бокал, что стоял на самом краю стола. Бокал упал на бок, прокатился полукругом, щедро разливая по столу остатки «Хеннеси» – и, задержавшись перед падением на долю секунды, слетел на пол, с коротким и глухим хлопком разбившись на крупные, неровные осколки.

Мужчина продолжал энергично жестикулировать, ничего не заметив.

И вдруг, словно заметив или просто ощутив, что произошла какая-то неприятность, пусть мелкая, незначительная, но оттого, наверное, ещё более досадная, осёкся он резко на полуслове, остановился – и посмотрел вокруг, медленно поворачивая голову, лишь на долю секунды задерживая взгляд на лицах людей, что сидели вокруг него. И когда его взгляд встретился со взглядом Иды – она вдруг поняла, что человеку этому отчего-то страшно. Очень страшно.