И один в тайге воин

— Чего это вы, Сергий Поликарпович? — насторожился Мишка, не понимая такого перехода.

— Да так, ворчу по-стариковски, — спохватившись, отмахнулся атаман. — На той стороне опять шевеление какое-то началось, а что к чему — непонятно.

— А знакомцы ваши чего? — напомнил Мишка про их давний разговор.

— Молчат пока, — отмахнулся казак, поднимаясь.

* * *Засушливый июнь закончился, и хотя всё вокруг оставалось спокойно, Мишке не давала покоя та самая пресловутая чуйка. Что-то назревало. Но что именно, он даже под пытками не смог бы сказать.

А самое неприятное, что эта самая чуйка то затихала, а то начинала зудеть особенно неприятно. Вот и в тот день с утра всё шло как обычно, а вот ближе к обеду Мишка, не удержавшись, сорвался и, бросив очередной сбор подходящего железа в депо, помчался обратно в станицу."

"Монгол, словно чувствуя состояние хозяина, шёл ровной, ходкой рысью, то и дело срываясь в галоп без всякого понукания со стороны парня. Брошенное в телегу железо громыхало, но Мишке было не до него.

Не вываливается, и ладно. Подкатив к воротам, парень выскочил из телеги ещё до того, как она остановилась, и, забыв про коня, ринулся в дом. Но едва переступив порог, он с ходу понял: не успел.

И тётка, и Настя сидели в комнате, дружно заливаясь слезами. Увидев парня, Глафира с ходу повалилась на колени, сквозь слёзы взвыв:

— Мишенька, прости дуру старую! Не углядела! Не поверила…

— Что? — сжимая кулаки, глухо спросил парень.

— Танюшку свели, — сквозь слёзы прохлюпала Настя.

— Когда?

— Как ты уехал, она часа через два с ребятами за околицу пошла поиграть, а чуть погодя мальчишки прибежали. Сказали, женщина её какая-то увела к реке. С виду вроде наша, только говорила как-то странно, — всхлипывая, ответила девушка.

— Понятно. Собери мне еды в дорогу, — сухо прошипел Мишка, направляясь в мастерскую.

Собраться для выхода в тайгу ему было быстрее, чем чашку чаю выпить. Перемотать новые портянки, сменить одежду и навесить на разгрузку подсумки. Не забыл он и сменить магазины для патронов, быстро переснарядив их боеприпасами, сделанными специально для боя с человеком.

Бинокль и прицел заняли свои места в ранце. Коснувшись пальцами ножей, Мишка на пару минут заглянул в комнату девочки и, присев на её кровать, положил ладонь на подушку.

Прикрыв глаза, он словно наяву представил себе русоволосую головку дочери и, резко поднявшись, яростно скрипнул зубами.

— Зря вы это затеяли, твари, — глухо прошипел парень.