И один в тайге воин

— Это пока я в деревне жил, вы мне указывать могли. А теперь я следопыт казачьей сотни, и власти вашей надо мной нет. Запомните это раз и навсегда. Атаман, вели казакам коней седлать. Нужно этого в контрразведку сопроводить. А то даст голове по голове и смоется, — скаламбурил парень.

— Ты об этом сильно пожалеешь, — прошипел мужчина, стараясь не шевелиться.

— Казаки, кто там поближе, обыщите его, — построжев лицом, приказал атаман."

"Пара крепких бойцов тут же запрыгнули в пролётку, и пока один удерживал мужчину за запястья, второй быстро его обшарил.

Показав атаману револьвер и двуствольный «Дерринждер», казак быстро прибрал стволы и спрыгнул на землю. Вскоре к пролётке подъехали четыре казака верхами, и голова, бросая вокруг злобные взгляды, уселся на место. Приехали они без кучера, из чего Мишка сделал вывод, что москвич явно не простой. Верховые держали обоих приезжих на прицеле, так что бежать у них шансов не было.

Но отступать парень не собирался. Даже если это действительно человек из жандармского управления, позволять обращаться с собой как со швалью он не собирался.

Как не собирался его куда-то вести. Тем более на собственную заимку. А что до неприятностей, так тут война идёт, и подобные эксцессы вполне естественны. Особенно если вспомнить, что у него пытались похитить ребёнка. В общем, есть чем ответить на любое обвинение.

Кавалькада выкатилась из станицы, и Мишка, убирая оружие, мрачно вздохнул.

— Думаешь, мстить станет? — спросил казак, по-своему восприняв его вздох.

— Да плевать мне на его месть.

Шлёпну и фамилии не спрошу, — отмахнулся парень. — Странно это всё. Знает, что война и что тут неспокойно, а всё одно приехал и требует, чтобы я его в тайгу вёл. Да ещё и с таким гонором, словно я ему по жизни должен. Да ещё и голова этот… — Мишка скривился так, словно лимон раскусил.

— Ну, этого давно уже осадить пора, — зло хмыкнул атаман. — Думает, ежели дворянин, так на него и управу не найти. Сегодня же генерал-губернатору отпишу.

— И что напишешь? — вяло поинтересовался Мишка.

— А так и напишу, что он смеет моих станичников по своим делам дёргать и указа самого государя императора не чтит, — жёстко усмехнулся казак.

— Думаешь, услышат? — не поверил парень.

— Ещё как услышат, — кивнул атаман. — Ты, Миша, правил наших не знаешь. Тут ведь как. Ежели атаман на кого жалобу подал, так её генерал-губернатор лично рассматривает. Потому как мы ежели обидимся, то можем и про границу забыть. А его за это император по головке не погладит.