И один в тайге воин

— Что я? — рявкнул Мишка так, что даже контрразведчик шарахнулся в сторону, не ожидая такой ярости. — Что я? — повторил парень, подскакивая к решётке. — Вы, твари, решили всю мою семью убить. Детей малых, жену беременную, и думаете, что я вас щадить стану?! Я тебя прямо здесь голыми руками на клочки порву, мразь! — С этими словами Мишка так рванул решётку, что чуть не вырвал её из креплений.

— Миша! Отставить! — заорал контрразведчик, подскакивая к парню и пытаясь оттащить его от решётки.

Но Мишку уже понесло. Рыча, словно взбесившийся зверь, он одним движением плеч отшвырнул офицера в сторону и, снова рванув решётку, прорычал:

— Твари! Ненавижу! Вам только бы кровь человечью лить.

Паскуды! Для вас жизни детей стоят меньше, чем воды стакан! Удавлю, тварь!

Решётка гудела под его рывками, всё больше расшатываясь. Прутья, в которые парень вцепился, скрипели и заметно гнулись. Офицер, отклеившись от стенки, несколько секунд растерянно наблюдал за этим буйством, после чего достал из кобуры пистолет и, наведя ствол на открытую дверь, спустил курок.

Выстрел в небольшом помещении прозвучал словно гром. На секунду замерев, Мишка медленно повернулся к офицеру и, увидев в его руке оружие, хрипло спросил:

— Тебе кто важнее, благородие? Моя помощь или эта тварь?

— Ты мне важнее, Миша, — неловко убирая пистолет, ответил контрразведчик, чуть задыхаясь. — Но с ним ещё не закончено. Ты знаешь, я своему слову хозяин. Так что можешь не сомневаться, просто так ему это не пройдёт.

— Ладно. Ты обещал, — выдохнул Мишка, с трудом разжимая пальцы.

"

"— Эй, вы это о чём? — насторожился студент.

— Заткнись, — в один голос рявкнули посетители.

— Пойдём, Миша. Нам ещё о многом поговорить надо, — позвал офицер, осторожно выпроваживая парня из камеры.

Закрыв за собой дверь, он первым двинулся к лестнице и одобрительно кивнул, увидев пару солдат с винтовками, прибежавших на выстрел. Приказав дежурному организовать чаю, он привёл Мишку в кабинет и, буквально рухнув в кресло, первым делом закурил.

Дождавшись чаю, он резким движением загасил в пепельнице папиросу и, глотнув напитка, тихо спросил:

— Миша, это что там такое было?

— Извините, Владимир Алексеевич, сорвался. Как подумал, что эти мрази решили всю семью мою положить, так словно бес вселился. Я ведь одну семью уже потерял.

— Понятно, — кивнул контрразведчик с заметным облегчением. — Наложилось. Это бывает. Хорошо, не раньше, когда они у тебя во дворе были. Хоть с парочкой поговорить можно будет.