И один в тайге воин

— Тогда мне не до того было, — отмахнулся парень, грея пальцы о стакан. — Там мне было главным на себя все стволы отвлечь. Настя вторым беременна, да ещё и сын у тётки на руках. Вот и крутился.

— Поздравляю, — растерянно улыбнулся контрразведчик. — Дети — это всегда радость. А насчёт этого, — тут он выразительно ткнул пальцем в пол, — не беспокойся. Он отсюда не выйдет. Я эту сволочь и сам ненавижу. И поверь, есть за что. А тут ты мне в очередной раз руки развязал.

— Так этого ж ваши солдаты брали, — напомнил Мишка.

— И что? Бежать пытался, — презрительно отмахнулся контрразведчик. — А вообще, я тебя очень понимаю. Иногда сам еле сдерживаюсь, когда с такой мразью разговариваю. Если бы не дело, сам бы пристрелил.

— Это с чего ж так? — не понял парень.

Первой его мыслью после услышанного было, что офицер желает любой ценой удержать ситуацию в стране и избежать революции, но ответ оказался гораздо страшнее. Снова закурив, Владимир Алексеевич облокотился о стол и, глубоко вздохнув, тихо ответил:

— Это было три года назад.

Мы с женой и дочерь-ми шли из театра. Весна была тёплая, радостная. И тут мимо карета генерала проезжала. В неё бомбу бросили. Моих на месте убило, а на мне ни царапины. Оглушило только. Как я тогда себе пулю в лоб не пустил, до сих пор не понимаю. Так что твоё буйство мне очень даже понятно, — с грустной улыбкой закончил он.

— Извините, — растерянно протянул Мишка, не ожидавший такого.

— Ничего. Уже почти отболело. Я потому сюда и перевёлся. От тех мест подальше.

Вроде как новая жизнь. На новом месте, с чистого листа.

— Отпустите, Владимир Алексеевич, — тихо посоветовал парень. — Помнить надо. И жить надо, раз уж Господь сберёг. Видно, не просто так.

— Знать бы ещё, для чего, — вздохнул офицер.

— А для дела вашего. Чтобы эта сволочь всю страну кровью не залила. Помните, я говорил вам. Нет доказательств для суда — есть нож. В подворотне ткнуть, кошелёк забрать, и вся недолга. А судить их долго и глупо. Всегда найдётся хитрый адвокат, который ради денег и имени этих подонков обелит.

А с ними так нельзя. Они закон слабостью считают.

— Предлагаешь всех подряд без суда и следствия? — иронично усмехнулся офицер.

— Отчего же? — не согласился Мишка. — Наоборот. Без суда, но со следствием, которое закончится из-за смерти подозреваемого. Нет человека, нет проблемы, — припомнил он знаменитую в его времени пословицу. — Я ж не предлагаю ночью на улицах всех подряд резать. А вот эту братию запросто. Чтобы страшно стало.