И один в тайге воин

— Бери, бери, — подбодрил её Мишка. — Моя жена нищенкой ходить не будет. Вот с бандитами разберёмся, я тебе ещё добуду. Или сам сделаю.

Привстав, Глафира вытянула шею, словно гусыня, пытаясь заглянуть ему в ладонь. Потом, не сдержав любопытства, выскользнула из-за стола и, подскочив к парню, подхватила подарок. Рассмотрев серьги, она ловко выхватила у Насти ребёнка и, сунув ей подарок, скомандовала:

— Чего расселась, кулёма? Беги надевай да приходи мужу показаться, порадовать.

Залившись краской, Настя выскочила в свою комнату к зеркалу.

— Хороша кобылка, — одобрительно проворчала Глафира, улыбаясь. — Вот сынка выкормишь, снова в тело войдёшь, и можно будет второго носить.

— Ты озверела, мать? — повернулся к ней Мишка. — Через два года, не раньше.

— А чего через два-то, Мишенька? — возмутилась тётка. — Баба молодая, сильная, ей только рожать да рожать.

"— Сама сказала, ей в тело войти надо, — отрезал Мишка. — Да и спешить некуда. Это дело нехитрое, — закончил он, поднимаясь и подходя к жене. — Нравятся? — спросил он, беря её за плечи.

— Очень, — радостно улыбнулась Настя.

— Вот и носи на здоровье.

— Спаси Христос, Мишаня, — пролепетала девушка, прижимаясь к нему всем телом. — Спаси Христос. За доброту, за ласку и за то, что в обиду не даёшь, — еле слышно добавила она.

— Свою жену только я обижать могу, — усмехнулся парень, целуя её в губы.

Не ожидавшая такой ласки Настя судорожно вздохнула и обмякла в его объятиях, прижимаясь к мужу ещё крепче.

— Вечно ты всё поперёк делаешь, — махнула рукой Глафира. — И ведь получается.

— Запомни, мама Глаша, — повернулся к ней Мишка. — В нашей семье всегда будут только наши правила. Надо будет, и её, и тебя выпорю. Но только за дело. А просто так ни сам, ни кому другому не дам обидеть. Мои бабы. Хочу люблю, хочу наказываю.

— Как скажешь, Мишенька, — кивнула Глафира с неожиданной робостью.

Их разговор прервал басовитый рёв младенца. Подскочив, обе женщины унеслись разбираться с малышом, а Мишка вернулся к столу доедать остывшую кашу. Закончив с ужином, он принёс с крыльца самовар и, заварив свежий чай, принялся убирать грязную посуду. За этим занятием его и застала Настя. Перепеленав сына, она поспешила обратно и, увидев, чем занят муж, едва не завопила от возмущения.