И один в тайге воин

Моментально отобрав у Мишки тарелки, она в минуту накрыла на стол всё для чаепития и, присев рядом, тихо попросила:

— Мишаня, ты больше никогда посуду не трогай. Если надо, просто в сторону сдвинь. Увидит кто, что ты сам в доме прибираешься, позору не оберусь. На что тогда баба в доме нужна, ежели мужик сам прибирается?

— А если жена занята или, не дай бог, приболела? — осторожно уточнил Мишка. — Что ж тогда, грязью зарасти?

— То другой вопрос, — упрямо качнула Настя головой.

— Запомни, Настюша, в каждой избушке свои погремушки, — вздохнул Мишка, обнимая её.

— Это я к тому, что в каждом доме свои правила. И ежели я вижу, что ты сыном занята, то могу и сам и прибраться, и посуду помыть. Не развалюсь. Сын мне дороже, чем какие-то правила, которые ещё и не я придумал.

— Как скажешь, Мишаня, — вздохнула Настя, утыкаясь носом ему в плечо. — А как сына-то назовёшь? Крестить скоро, а имени не придумали.

— Придумал. Григорием, как батю моего звали, назовём. Я Михаил Григорьевич, а он Григорием Михайловичем будет.

А уж второго сына бати твоего именем крестим. Как, бишь, звали его?

— Матвеем, — еле слышно отозвалась девушка.

— Значит, Матвей Михайлович будет, — резюмировал парень. — Годится?

— Спаси Христос, Мишаня, — кивнув, всхлипнула Настя.

Вернувшаяся в комнату Глафира так и застала их сидящими в обнимку за накрытым столом.

— Спит, — с улыбкой сообщила она, входя. — А вы чего это насупились? Настя, на улице темно уже, а у тебя муж ещё и не поел толком.

— Не голоси, мама Глаша.

Мы сыну имя выбирали, — улыбнулся Мишка.

— И что решили? Как назовёте? — моментально подобралась тётка.

— Григорием.

— Так и знала, — с улыбкой кивнула Глафира. — И то сказать, есть в кого назвать.

Стук в дверь оборвал их разговор. Настя, быстро отворившая дверь, впустила в дом атамана. Перекрестившись на образа, казак присел к столу и, огладив бороду, тихо сказал:

— Такое дело, Миша. Нашёл я тебе соратников. Один пластун и двое из опытных. Но под твою команду пойти готовы.

Есть ещё пара молодых. Но тут сам смотри. Парни молодые, гонористые. Как бы не учудили чего.

— Так собрать их надо да поговорить со всеми сразу, — помолчав, высказался Мишка. — Пусть посмотрят, что взрослые бойцы готовы мою команду принять, и подумают, что лучше — дело сделать или глупый гонор показывать, род казачий позоря.

— Вот это верно, — одобрительно закивал атаман. — Завтра и соберу. Ну, а у тебя как дела, дочка? — повернулся он к Насте.