И один в тайге воин

— А то я не знаю, какими голодными вы оба из бани выходите. Садись, готово всё.

— Не спеши, — улыбнулся Мишка, покосившись на пленного.

Сходив в подклеть, он притащил в дом поставец, взятый у англичан, и принялся сервировать стол. Спустя несколько минут перед пленным стоял прекрасного качества прибор. Разглядев клеймо, тот удивлённо посмотрел на парня.

— По случаю достался, трофеем, — пожал тот плечами. — Прошу к столу, сударь, — усмехнулся парень, беря в руки нож и вилку.

* * *— М-да, Миша. В очередной раз сюрприз преподнёс.

Уж не знаю, хвалить тебя или ругать. В который раз уже, — вздохнул Владимир Алексеевич, отодвигая привезённые парнем бумаги и устало потирая шею. — С одной стороны, всё правильно сделал. Война идёт, и любой иностранец, оказавшийся в этих местах без соответствующих документов, может считаться врагом. А с другой — из дюжины членов экспедиции одного только в живых оставить… Это можно и убийством назвать.

— Да называйте как хотите, — фыркнул Мишка. — Не нравится, больше и привозить никого не стану.

Будете голые бумажки получать.

— Миша, не зли меня, — насупившись, буркнул контрразведчик. — Будь это японец или британец, и слова бы не сказал. Но он пруссак.

— И чего? Помер Максим, да и хрен с ним, — отмахнулся Мишка. — А то мало народу по тайге за просто так пропадает. Вам бы, Владимир Алексеевич, и вправду определиться бы пора уже. Что мне с этими сторонними делать? Или как сейчас — в расход и одного для допроса, или мимо проходить, потому как нет у меня таких прав, чтобы документы проверять.

Честно сказать, надоело мне всё это слушать. То ли прав, то ли не прав.

— И не поспоришь, — понимающе вздохнул контрразведчик. — Но и ты меня пойми. А если так кто живой остался и теперь во все лопатки обратно за кордон удирает? А как доберётся, начнёт во всех газетах трезвонить, как его тут в России убивали. Это ж какой скандал получиться может?

— Да вы смеётесь надо мной, что ли? — вдруг возмутился парень. — Чтобы у меня да кто живой ушёл? Я там все углы и все кусты обнюхал.

Все легли. И раньше так было. Я, прежде чем стрелять, их пересчитываю, а потом по головам проверяю.

— Ну, Миша… — контрразведчик только головой покачал. — Греха ты не боишься. Похоже, тебе человечья кровь что водица.

— А для меня иностранцы не люди, — жёстко отрезал Мишка и, поднявшись, вышел из кабинета, даже не вспомнив про премию.

— Вот бугай бешеный, — проворчал офицер, глядя на хлопнувшую дверь. — А ведь я сам виноват.