Русский север

Поэтому он велел Самойловичу срочно ехать в Санкт-Петербург и доложить об открытии российского угля на Шпицбергене.

18 августа 1912 года с Новой Земли (Маточкин Шар) Русанов с попутным кораблём передал для отправки текст телеграммы в Архангельск:

«Юг Шпицбергена, остров Надежды. Окружены льдами, занимались гидрографией. Штормом отнесены южнее Маточкина Шара. Иду к северо-западной оконечности Новой Земли, оттуда на восток. Если погибнет судно, направлюсь к ближайшим по пути островам: Уединения, Новосибирским, Врангеля.

Запасов на год. Все здоровы. Русанов».

Это было последнее сообщение экспедиции Русанова.

Глава 5. Поиски экспедиции

Время шло, но никаких известий об экспедиции Русанова не было. Неужели экспедиция погибла? Все знали, что Русанов опытный полярник и, перезимовав, вернётся в Архангельск. По инициативе Русского географического общества в 1914-15 годах были посланы несколько кораблей на поиски пропавших, но безрезультатно.

И только исследовательская экспедиция на судне «Циркуль», обследовав район полуострова Таймыр, обнаружила следы экспедиции Русанова. Произошло это летом 1934 года.

На совете, собранном командиром гидрографического судна «Циркуль» тов. С. Д. Руденко, докладывал топограф А. П. Гусев:

– В августе 1934 года я был высажен с бота «Сталинец» на берег острова Вейзель, для производства топографических работ. На его центральной возвышенности я обнаружил столб высотой два метра с тщательно вырезанной надписью «Геркулес 1913».

Столб явно из «плавника» и затёсан на месте надписи. Основание столба обложено камнями. Рядом со столбом я увидел старые сломанные нарты и цинковую крышку от патронного ящика, пробовал разобрать камни столба, но ничего там не обнаружил.

Розанов, начальник зверобойной Карской экспедиции, молча сидевший на совете, обрадовался:

– Какой же ты молодец. Наконец-то нашлись следы экспедиции Русанова, которая пропала в 1913 году.

Я ведь знал его!

– Михаил Павлович, неужели вы видели Русанова?

– Да, – ответил Розанов, – будучи студентом физико-математического факультета Московского университета, я слушал лекции Владимира Александровича и уже тогда твёрдо решил стать учёным по освоению Севера. Когда узнали об исчезновении экспедиции Русанова, то мы с друзьями рвались в поисковую экспедицию, но куда там, не взяли!

– Сидите и учитесь, – говорили нам.