Наш неистовый конец

Будь этот рынок более людным, любое происшествие на нем было бы труднее заметить, но здесь лотки с товаром тянулись только на две улицы, а продавцам даже не хватало энергии расхваливать свой товар. Это был один из бедных районов, где люди порой голодали и были готовы на все, чтобы выжить, в том числе клясться в верности любой власти. Здесь не стоило привлекать к себе внимание, ведь границы территорий то и дело менялись. Венедикт это знал, и все же он повернул за угол и оказался в проулке, из которого слышался крик.

Он обнаружил целую толпу Алых и одного мальчонку-посыльного из числа Белых цветов.

– Вы Венедикт Монтеков? – тут же проверещал пацан.

«И угораздило же его назвать мое имя в таком месте», – подумал Венедикт. На улицах его не узнавали так же быстро, как узнавали Рому, но сейчас посыльный назвал его имя при врагах. По лицу мальчика катилась слеза, блестя в лучах полуденного солнца.

Венедикт быстро втянул в себя воздух, оценивая ситуацию. Этот Белый цветок был китайцем, и понять, что он относится к банде Белых цветов, можно было только по белой нитке на его запястье.

Как глупо с его стороны. В последние месяцы кровная вражда стала особенно беспощадной. Если этот мальчик мог сойти здесь за своего, почему он этого не сделал? Сколько ему лет? Десять? Одиннадцать?

– Ты Монтеков? – спросил один из Алых.

Венедикт потянулся к своему пистолету. Куда разумнее было бы сбежать, ведь врагов было намного больше, но он плевать хотел на это. Ему незачем было спасать свою жизнь, незачем было вообще жить…

Но он не успел даже достать оружие.

Кто-то ударил его кулаком по лицу, и он оказался земле, а Алые кричали, что надо прикончить всех Монтековых. Ему заломили руки за спину, прижали лицо к бетонной мостовой, и в его висок вжалось что-то холодное, похожее на пистолет.

«Нет, – вдруг подумал он и зажмурил глаза. – Погодите, я совсем не хочу умирать, только не сейчас…»

Проулок сотряс оглушительный шум. В его ушах зазвенело, но он не чувствовал никакой боли, никакой раскаленной пули, впившейся в мозг.

Возможно, это и есть смерть. Возможно, смерть – это вообще пустяк.

Затем шум повторился. Раздались выстрелы. Они доносились не из проулка, а сверху.

Глаза Венедикта открылись, и тут же в них брызнула кровь. У него перехватило дыхание, он сел, удивленно наблюдая, как Алые падали один за другим, изрешеченные пулями. Только когда стрельба почти прекратилась, он поднял взгляд, чтобы посмотреть, откуда они летят.