По доброй воле

Мужчина стиснул челюсти. На долю мгновения его лицо исказилось от боли, но тут же окаменело, не выдавая больше ни единой эмоции.

Я всегда восхищался этой его способностью – держать лицо даже перед смертельным врагом, коим я только что себя назвал.

– Будь уверен, Грин, к следующей нашей встрече я не просто встану на ноги. Я не просто верну себе то, что ты у меня отнял. Я сделаю все, чтобы убить тебя.

Он прищурился на один короткий миг и медленно кивнул.

– До встречи, Дэниел.

Логан еще несколько мгновений смотрел на меня, а потом развернулся и, опустив голову, вышел из палаты.

А я откинулся на подушки и закричал, выпуская плавящую внутренности ярость на свободу.

Глава 2

СПУСТЯ ГОД ПОСЛЕ ВЫСТРЕЛОВ

Алессандра счастливо засмеялась.

– Дэнни, ты просто молодец!

– Ты кофе много пьешь, или итальянцы все с рождения такие жизнерадостные?

– Иди к черту и повтори упражнение! Давай, детка, порадуй меня своей моторикой!

Я не сдержал легкую улыбку, глядя на восторженно хлопающую пушистыми ресницами девушку.

Она улыбалась, наблюдая за тем, как я перекручивал карандаш пальцами правой руки, одновременно вращая кистью. Ее карие глаза светились от удовольствия, но от моего взора не укрылось, как внимательно она следит за моими действиями.

Ничто не могло укрыться от ее пристального взгляда. И потому я прилагал титанические усилия, чтобы рука не дрожала. Не хотелось попасть на внеочередную ментальную порку…

– Уже год прошел. ГОД! По-моему, это ожидаемый результат за такой срок постоянной работы, нет?

Алессандра подняла на меня вмиг потяжелевший взгляд, и меня обдало холодом.

– Это мне решать, такого результата мы ждем или нет. А с учетом того, как плохо ты выполнял мои рекомендации в первые месяцы, гробя все труды хирургов, я вообще удивлена, что ты можешь нормально шевелить рукой! Ты в курсе, что такое неполноценное сращение костной ткани, Дэниел?

– Если ты начнешь грузить меня осложнениями, вероятность которых составляет несколько гребаных процентов…

– ТЫ ЕДВА НЕ ПОПАЛ В ЭТИ ГРЕБАНЫЕ ПРОЦЕНТЫ, ДЕТКА!

Звонкий голос ворвался в мои уши, и я невольно поморщился, крепко сжимая карандаш.

И с тоской понимая, что кисть все-таки дрожит. Едва ощутимо, почти незаметно, но дрожит.

Девушка скрестила руки на груди и тряхнула головой, отбрасывая упрямую прядку каштановых волос со лба. Ее взгляд, обычно искрящийся от смеха, теплый, как кофе с молоком, прожигал насквозь.

Снова.