Восход некроманта

Аврелиан поднес его в некогда свою комнату и медленно положил на кровать.

– Спасибо.

Теронин тут же уснул. По его прерывистому дыханию было ясно, что он все же жив, и молодой маг оставил его в покое, сам направившись закончить работу.

Вместе они закапывали только те тела, что были неподалеку от дома старосты, и юноша хотел сходить похоронить других, но понял, что непомерно устал. Он пошел на кухню, в надежде сделать себе хоть какой-нибудь обед. Своими скудными поварскими навыками он все смог сделать себе нечто вразумительное и наелся.

После еды Аврелиан вошел в комнату к Теронину. Старик не передвинулся за прошедшее время, лишь стал дышать немного тише. Его злое лицо искривилось гримасой боли, из-за чего он выглядел как смертельно раненный, но несдающийся воин. Скрюченные пальцы иногда будто старались что-то схватить, но безуспешно.

Аврелиан долго стоял в раздумьях. С одной стороны, ему следовало уже уходить. Но и бросать старика не следовало, особенно из-за того, что это был дедушка Дароны.

Да и не мог юноша, после своих утрат, так просто бросить на произвол судьбы беззащитного и бессильного человека. Все же он решил остаться, хотя бы до утра.

В течение дня он практиковал свой магический взор. Он стал получаться уже одним желанием, что очень удивляло юношу. Зрение как-то менялось в зависимости он какого-то желания юноши, иногда он видел вместо предметов огромные непонятные рисунки, а иногда – просто сами предметы, но состоящие из линий и загогулин, с кучей свободного пространства внутри.

В его прогулках на него напали мухи. Рядом с ним оказался с десяток трупов, и он попробовал их сжечь. Посмотрел магическим взором и стал всовывать в рисунки огненные руны. Результаты были непредсказуемы. Некоторые прекрасно разгорались, у других же немного подгорала одежда, но скоро тухла. Разбираться в том, какая часть переплетения чем являлась на самом деле юноша не успел, поскольку быстро терял силы и выдохся очень скоро.

Следующий день прошел так же скучно. Теронин все не просыпался, а Аврелиану делать было решительно нечего.

Он пару раз практиковался в сжигании трупов, прочие тела хоронил, где приходилось; наделал несколько зелий на дорогу, с опасением поглядывая на маску.

Вечером юноша стоял над телом старика. Тот никак не желал вернуться из забытья, так и не сдвинувшись ни мускулом. Лишь грудь его то поднималась, то опускалась, и больше ничего. Аврелиан посмотрел на него магическим зрением и сразу понял, что старик совсем плох.