В моей смерти прошу винить… (сборник)

«Трахаться тебе не больно было, шлюха?!»

Аня обернулась и посмотрела на Быкову. Для Веры Павловны кабинет уже был пуст. Тамара проводила Аню до запасного выхода, отдала сверток и поспешно закрыла дверь. Девушка посмотрела на пеленку, в которую завернули ребенка. Плохо выстиранная, выцветшая тряпка.

«А что ты хотела? Чтоб они тебе голубенький конверт купили для Ванечки?»

Ей вдруг захотелось посмотреть на ребенка, откинуть уголок пеленки и поцеловать в сморщенное крохотное личико. Но Аня быстро одернула себя.

Она боялась, что в ней проснутся материнские чувства и она не сможет оставить Ванечку. Но они не проснулись.

Аня оставила младенца у подъезда девятиэтажного дома. Прошла несколько кварталов. Без мыслей, без эмоций. Свернула к парку, и тут внезапно ее посетила одна мысль, породившая череду тревог.

«А что, если меня поймают: найдут ребенка и вычислят?! Меня же посадят!»

Аня стремглав побежала к тому самому подъезду. Сверток лежал там, где она его оставила. Аня схватила младенца, забежала за угол и начала разворачивать.

Даже когда она увидела маленький комочек с черным пушком на голове, в ней ничего не дрогнуло, не заставило признать себя матерью.

Младенец зашевелился. Аня испугалась, что ребенок закричит, поэтому схватила его за тоненькую шею. Мальчик захрипел. Аня встряхнула тельце, что-то хрустнуло, и ребенок затих. Девушка поспешно завернула трупик…

Ванечки

… в пеленку и побежала к мусорным бакам.

Уже в такси Аня заплакала. Слезы стекали по щекам и капали на тонкий шелковый шарф.

«Вот теперь ты убийца. Ты убийца, Аня!»

Аня проснулась от телефонного звонка. Вчера, приехав домой, она приняла ванну, но легче не стало. Долго не могла уснуть, плакала и корила себя. Корила и плакала. Она ненавидела Пашку, из-за которого попала в эту ситуацию, ненавидела себя, брата (зачем он сюда едет?), ну и конечно, Веру Павловну. Ее за что? Все очень просто – Вера Павловна Быкова всей своей грубостью показала Ане и ей подобным, кто они на самом деле.

«Трахаться тебе не больно было, шлюха?! Шлюха! Шлюха!»

Безмозглые шлюхи, убивающие своих детей, – вот кто они такие.

И таких как она, много. Много! Аня была в этом уверена, но легче ей от этого не становилось.

– Алло… – Рука, сжимавшая трубку, тряслась.

– Привет, сестренка! – Радостный голос Бориса вернул девушку к реальности.

– Привет, Борька.

– Ну что, сеструха, встречай завтра.

– Ага. – Аня вдруг поняла, что рада приезду брата. Ей очень тяжело одной.